По ее щекам побежали слезы: прошло столько лет, а он все так же волновал ее, прошло столько одиноких дней, а она все так же, смотря в его глаза, тонула. Что же это могло быть? Она так хотела обнять его, прижаться к его широкой груди и растворяться, теряться в его крепких, настоящих объятьях. Теряться, заглушить разум и прыгнуть в пропасть, зная, что тебя подхватит блаженный горячий поток и сметет все, что будет стоять на его пути. И тогда брак, деньги, положение будет ничем по сравнению с тем, что у них может быть. Но нужна ли она ему?
Он позвонил через четыре дня, и Флора быстро собралась, иногда ей казалось, что Дебора что-то подозревает, но она каждый день говорила себе, то это плод ее фантазии. Флора вбежала в офис, и стала ждать, когда он освободиться. Он с кем-то громко разговаривал и до нее стали доноситься обрывки разговора.
— Когда ты мне сделаешь предложение? — дама не говорила, а визжала.
— Я давно тебе говорил, что не хочу жениться, — его голос звучал спокойно. — Я никогда не женюсь!
— Тогда ты ни на ком не женишься, ты хоть раз любил? — Флора затаила дыхание.
— Любил, это было давно, и это было прекрасно, — она облегчено вздохнула. — Хизер, я не женюсь на тебе.
— Больно надо! — она вышла с шумом, посмотрела Флору:
— Вы тоже хотите, чтобы вас просто использовали и бросили? — и с вихрем эта брюнетка выбежала на улицу. Флора посмотрела на Ричарда, он ей улыбнулся, и завел к себе в кабинет.
— Прости за этот скандал, — он выглядел каким-то подавленным, ей показалось забавным, что он оправдывается перед ней.
— Ничего страшного, — он повесил ее пальто на спинку стула. — Так готово?
— Да, — он долго ей объяснял, что он хочет, и она, молча, как всегда слушала его. — Не хочешь завтра со мной поужинать, в знак старой дружбы? — она вздернула бровь, кивнула ему.
— Приедешь сюда к восьми? — она снова кивнула, гадая, что это будет свидание или просто ужин.
Собиралась она у Дженни, чтобы Дебора не могла видеть, как она тщательно наряжаться. Она выбрала атласное серо-голубое платье с глубоким декольте, и поняла, что хочет провести с ним ночь, тем более что Хьюго на полтора месяца уехал в Женеву. Ричард был потрясен, когда ее увидел. Днем перед ним представала обычная девушка, но сегодня он увидел нимфу, которую он страстно хотел с того самого мгновения, как она переступила порог его офиса. Все эти дни он не мог выбросить ее из головы. С тех пор она сильно изменилась, юная женщина стала роковой соблазнительницей, только она сама этого еще не знает.
— Чем ты занимался все эти годы? — спросила она, снова утопая в его глазах.
— Много ездил, стажировался, и вот я здесь, — он тихо засмеялся. — «Спасибо» тому благодетелю, здесь я уже полгода.
— Этот благодетель мой отец, — она потупила взгляд. — Я расскажу тебе одну историю. Мой отец никогда не был властолюбивым, но большие деньги портят, и он изменился. У меня есть кузина, и у нее такой же отец, и он тоже хотел разлучить ее с любимым человеком, а потом они все-таки поженились, и она порвала со своей семьей. Но я так не могу сделать, потому что я слабая, — последнюю фразу она произнесла, как приговор.
— Ты скучаешь по свободе? — в его интонации явно присутствовала ирония.
— Мне Хьюго мало что позволяет...
— Ага, вот я и узнал его имя, — она накрыла его ладонь своей. — Ты любишь его?
— Нет, — проронила она. — Нет, не люблю. Я даже не знаю, зачем вышла за него замуж. Мне было плохо первое время, школа не радовала, колледж тоже, работа... все казалось скучным, пресным, а потом, чтобы ничего этого не видеть, я начала выпивать. О, мне было всего девятнадцать, а я уже катилась вниз! Хьюго спас меня от самой себя, но я все так же несчастна, как и до этого. Прости, — он стиснул ее ладонь.
— Хочешь чаю? Выпьем у меня, нам есть о чем поговорить, — он заплатил, помогая девушке встать.
У него была большая квартира, в ней она ощущала его всего. Они прошли вместе в гостиную, Флора не позволила ему пойти поставить чайник, а вместо этого обняла его, приникая к его губам. Он пылко отвечал, запуская пальцы в ее волосы. Ей хотелось кричать от счастья: он был с ней в ее объятьях, он покрывал поцелуями ее волосы, лицо, шею, а она приглушенно стонала, тихо сходя с ума. Ричард скинул ее платье, опуская ее перед камином. Они были как под сенью их дуба, только над ними были листья лиан. Мужчина уже раздел ее и стал раздеваться сам. Как же ей было хорошо рядом с ним. Только он мог заполнить пустоту ее души, только он помог ей парить от счастья.
— Ричард, — выдохнула она. — Как я ждала тебя... я умирала без тебя...
— Я тоже... — Скажи, что ты сожалеешь, — попросил он, — и моя совесть будет чиста.
— Я сожалею, что так бездарно прожила эти пять лет, — он повернул ее к себе. — Я сожалею, что все эти годы я глупо жила. Я люблю тебя, я люблю тебя...
