В Нью-Йорке Антонио ощущал себя полноценным человеком, после свадьбы в его жизни мало что изменилось. Он все так же занимался живописью, изучая полюбившийся ему город. Казалось, он забыл о Лондоне, его людных улицах, о том неповторимом чувстве радости, летавшем в воздухе. Его давно не волновала судьба М-Джейн, даже новость о примирении Фредди с Бетти не вызвала в нем ничего. Безусловно, его Беатрис была эгоистичной дурочкой, но она больше подходила Фредди, любившему контроль, чем его стервозная жена, которая не слушала его. Но неожиданно его вера в собственные чувства к Ребекке чуть не пошатнулись, когда на книжной полке магазина он нашел новую книгу М-Джейн.
Книга захватила его, нет, его привлекли не простые описания ресторанов, кафе, музеев и прочих особенностей Лондона, — автор с точностью выводил закон любви. Антонио купил книгу и не смог оторваться от нее.
— Антонио, — цокая каблучками, Ребекка прошла в спальню, она скинула свои туфли, потом элегантный жакет цвета нефрита. Он отложил книгу. — Что это?
— Роман Мери-Джейн, — он не хотел лгать, чтобы потом не оправдываться.
— Ясно, — спокойно ответила она. — Ну и как? — стараясь придать своему голосу веселости, поинтересовалась Ребекка.
— Честно... местами слишком слезливая, не верю, что в Англии это читают, — он обнял ее.
— Я люблю тебя, — прошептала она, словно стирая у него из головы всю ту любовную белиберду, что понаписала его бывшая жена.
— Я тебя тоже.
***
Ноябрь 1985.
В доме Беккитов было шумно, много гостей, пышное торжество, только Флора ощущала себя здесь лишней, разглядывавшая себя в огромном зеркале. Дебора кружила вокруг нее, а ей ужасно хотелось остаться одной, так хотелось забиться в темный угол и сидеть там! Какая она была красивая, и как жаль, что она достанется Хьюго. Платье с корсетом и пышной легкой юбкой, белая фата, спадавшая на плечи, бриллианты в волосах, ушах, колье с крупными камнями, браслет и кольца. Она, как всегда, была в туфлях на высоком каблуке. Хьюго решил обвешать ее фамильными драгоценностями, чтобы его положение, его богатство бросалось в глаза, чтобы эта молодая, красивая женщина была показателем его достатка. Но она была несчастна, и вряд ли это все сделало бы ее довольной, и на ее лице заиграла бы улыбка. Марк вошел к ним, чтобы вместе с ней прийти к алтарю, но она тихо попросила всех выйти. Появился Джозеф, он обнял ее, понимая, как никогда.
— Если ты этого не хочешь, то мы вызовем такси и уедем отсюда, — произнес он, она лишь утерла легкие слезы.
— Нет, нет, так надо. Я не могу больше любить, — прошептала она.
Джозеф вышел. За ней пришел Марк, и они все поехали в церковь. Когда Флора заходила в церковь, Дженни видела грусть в ее глазах, а на лице Хьюго сияла улыбка. Флора стояла перед алтарем, и все было как в ужасном сне, ей все время казалось, если она сейчас очнется, то этот сон закончится, и она будет рядом с ним. Ждала его каждую минуту, каждую секунду, ей казалось: вот именно сейчас распахнутся двери, и вбежит Ричард, и заберет ее с собой, и увезет далеко-далеко... От каждого скрипа и шороха она вздрагивала и открывала глаза, каждая клеточка ее тела хотела вновь ощутить его губы на своих губах. Флора не слышала, как священник спросил ее, она была слишком глубоко в своих мыслях. Она даже не слышала вопроса о том, есть ли причина, мешающая браку. Оказалась в реальности лишь тогда, когда ее спросили во второй раз, и она ответила:
— Согласна, — и на ее лице блеснули слезы, когда Хьюго приблизился, чтобы ее поцеловать.
Она не могла дать другой ответ, и был ли у нее выбор? Они выходили из церкви, и Флора посмотрела на солнечное небо, словно моля у Бога чего-то. Флора страдала: где сейчас Ричард? И что он подумает о ней, когда узнает, что она стала женой другого человека.
Флора стояла у окна в легкой комбинации. На руке было кольцо Хьюго, а на другой — его простое колечко с цветком, ни к чему их не обязывающее, но почему-то она не снимала его эти пять лет. Она прижимала его к губам и тихо плакала, спрашивая себя, за что ей досталась такая судьба. Она знала, что сейчас будет, и вовсе не боялась, и была полна решимости.
Глава 57
Два мира властвуют от века,
Два равноправных бытия:
Один объемлет человека,
Другой — душа и мысль моя,
И как в росинке чуть заметной,
Весь солнца лик ты узнаешь,
Так слитно в глубине заветной
Все мироздание ты найдешь.
Ф. И. Тютчев
Январь 1986.
Всю дорогу они были погружены в молчание. Фредди пытался ее утешить, но все это было бесполезно. Каждый раз, как он брал ее руку в свои ладони, Бетти просто вырывала свою руку. Она не слушала его, вся была в своих мыслях. Когда он говорил, что все образумится, то она понимала, что все не так хорошо.
На семейное Рождество, когда они в последний раз собирались вместе, Виктор прощался со всеми. Он много рассказывал о себе, много, что он не рассказывал в течение жизни, мечтал, что все у них будет хорошо, что они будут вместе, но они этого сами не хотели. Виктор мирил их, то плакал, то радовался.
