Месяц на Ибице прошел для него без потрясений. Рядом была Бланка, любящий друг, оберегающий его. Хотя он уже начинал скучать по шуму Лондона и по своей работе, по семье и всей этой разгульной жизнью. Ночами он гулял по пляжу, в один из таких вечеров он увидел Бланку, сидящую у кромки моря. Она смотрела вдаль, кидая камешки в воду, Джозеф беззвучно подошел к ней, присаживаясь рядом. Она обернулась, смотря на него совсем по-другому. Его словно обдало горячей волной. Сам того не ведая, он потянулся к ней, целуя в губы. Джозеф знал, как сделать эту ситуацию волнующей и возбуждающей. Песок был влажный и прохладный, но они оба пылали, желание стучало в висках, тело просило удовлетворения. Он подхватил ее на руки. В его номере, оказавшись на кровати, он позабыл все свои запреты. Джозеф, никогда не интересующийся насчет свободы своих любовниц, спросил у нее:
— Твое сердце свободно?
— Да, мы расстались с Педро, ненавижу изменщиков. Ну, давай же, опровергни слухи о холодности англичан, — она потянулась к нему.
— Я холодный ирландец с каменным сердцем.
Утром она проснулась, и его не было рядом, она вышла из его номера, как заметила Анабель. Бланка съежилась.
— Он уехал. Сегодня утром. Звонок из Лондона.
— Мистер Питерсон разве не обещал тебе вернуться сюда? — спросила она.
— Нет, и он не мистер Питерсон. Он Джозеф Лейтон, и он специально скрыл свое имя, я узнала это сегодня. Скажи мне, что ты не спала с ним, скажи, что между вами ничего не было... — Анабель завела ее в номер, чтобы никто их не слышал. — Я умоляю тебя.
— Я спала с ним, мама. Это было прекрасно. Я влюбилась, и если надо, найду его в Лондоне, — заявила она.
— Дура, — она залепила пощечину дочери. — Ты дура. Этот богач никогда не женится на такой, как ты. И я не допущу этого!
— Что?! Да, он богат, мама, и он лучше Педро! — глаза у Бланки пылали гневом.
— Идиотка! Он твой родственник! — Анабель побледнела от злости.
— Лжешь!
— Это правда. Его отец и мой — двоюродные братья. Я его сестра, он твой троюродный дядя.
— Это не родство! Ты врешь! — Бланка была близка к истерике.
— Твой дед Кевин сын Марии Трейндж, Мария — сестра Виктора Лейтона, Джозеф — его внук. Мне очень жаль дорогая, да, я — внебрачная дочь Трейнджа. У Надин был роман с ним.
— Я люблю его... — прошептала Бланка сквозь слезы.
— Они не разрешат вам быть вместе, — Анабель вышла из спальни, в то время как Бланка решила ночью тайно сбежать в Лондон на поиски Джозефа Лейтона.
***
Лето 1989.
Лондон ей сразу понравился, шумный город, полный красивых мужчин и полный неожиданностей. Мать подумала, что она уехала в Барселону. За три месяца она истосковалась по нему. В Лондоне у него было много родственников, но ей были они все не нужны, ей нужен был он сам. В одном из разговоров она узнала адрес лондонского дома Лейтонов и решила поехать туда.
Дом оказался шикарным, когда она вошла в него, ей сразу сказали, что Джозеф здесь не живет, и, записав адрес его квартиры, поехала его ждать там. Она боялась, что он придет не один, и так и случилось, но вместо женщины с ним был молодой мужчина, лет тридцати пяти на вид. Внешне они были очень похожи, но у второго был виден внутренний опыт в глазах, Джозеф же на его фоне казался мальчишкой.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джозеф, ошарашенный ее приездом.
— Я приехала к тебе, — просто ответила она.
— Заходи, кстати, это мой двоюродный брат Гарри, Гарри, это Бланка, — он впустил ее в квартиру. — Ставь вещи, будь как дома. Я надеюсь, что завтра мы задушим этих ублюдков, что не дают нам развиваться, — она поняла, что это он адресовал Гарри.
— Ага, мечтай, — Гарри лучезарно улыбнулся. — Тебе налить виски?
— Как ты можешь пить эту дрянь? — спросил Джозеф. — Ты же знаешь, что я пью только бурбон. А тебе что налить? — обернувшись к Бланке, спросил молодой мужчина.
— Сока, если есть, — робко сказала она.
— Гарри, налей даме сока и отчаливай к жене, — шутя сказал он.
— Вот ты как всегда, вообще-то, послезавтра приезжает Бетти, и я с радостью спихну ей всю их шайку-братию, — Гарри ухмыльнулся.
— Давай, иди, увидимся завтра или послезавтра у Бетти, — когда дверь за Гарри захлопнулась, то Джозеф посмотрел на Бланку. — Я уехал, потому что были дела на фирме, срочные дела.
— Я знаю, — проронила девушка. — Я люблю тебя, — вдруг призналась она.
— О, Бланка, дорогая, я же сказал, мне не свойственна любовь вообще, — Джозеф сел напротив нее. — Это мой брат готов любить, мои сестры, но я — нет.
— Ты отвергаешь меня... — прошептала девушка.
— Нет, но я не могу тебе предложить ничего, кроме постели, — ответил он. — Там, в Барселоне, у тебя жизнь, но здесь ты будешь чужой.
— Я хочу быть с тобой, — сейчас она была похожа на обиженного ребенка, он дотянулся до ее лица, проводя пальцами по подбородку.
— Оставайся у меня, но у меня странная семья, и будь готова ко всему, — он скинул пиджак и пошел куда-то. Она стала рассматривать его квартиру, повсюду были семейные фотографии. В Испании не очень хорошо воспринимали его сестру, и Бланка это знала очень хорошо. Он пришел уже облаченный в халат.
