Рамсей был горд, но испытывал грусть: Виктор решил забросить госпиталь, в чем не мог себе отказать Артур. Гости пили шампанское, и Виктор подмечал в них потенциальных клиентов: женщины будут приходить к нему в аптеку, а потом звать своих подруг, ну, а затем Виктор будет предлагать конкурентам продавать и его товар, платя им за это. За деньги многие согласятся.
Это было новое время. Время «долгого перемирия» и великих потрясений...
Глава 11
Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.
Габриэль Гарсиа Маркес
Май 1920.
Уже почти год Диана не была в Англии; в последний раз она приезжала на Рождество, но Виктора так и не увидела. Никто не говорил, где он, а в обществе сплетничали о молодом лорде Холстоне, и Диане очень хотелось знать, кто это. Лондон вновь удивил: днем жизнь кипела, и до позднего вечера город не затихал.
Девушка вдыхала сладкий воздух, смотря на улицы и замечая контрасты: здесь шел богатый лорд, одетый по моде, и здесь же стоял мужчина с протянутой шляпой, прося милостыню. Сколько еще понадобится времени, чтобы Лондон стал прежним? Тогда все были охвачены идей пацифизма, англичанки еще пока не получили право голосовать; феминистки не останавливались, они все больше и больше отвоевывали позиции.
Диана приехала к отцу на Логан-Плейс; Рамсей по этому случаю устроил ужин, где была Аманда с Сайманом и их дочка Теа. Урсула и Артур опоздали; Диана ждала, что вместе с ними приедет и Виктор, но этого не произошло. Она грустно водила вилкой по тарелке, и ее одолевали разные мысли: «А что, если у него появилась девушка, на которой он хочет жениться? А может, он уехал навсегда из Лондона?» Артур ничего не говорил, только расспрашивал ее о Париже и Марии с Вильямом, с которыми она часто встречалась. Сейчас последний работал в британском посольстве, и поэтому Мария часто устраивала светские вечера.
— А где Виктор? — вдруг неожиданно спросила девушка, обращаясь к отцу. — Он больше не навещает тебя, папа?
— Виктор сейчас в Штатах, — ответил Рамсей.
— Он уехал навсегда? — Диана пыталась скрыть в голосе испуг.
— Нет, он уехал две недели назад и вернется не раньше октября, — вставил Артур.
— Зачем? — продолжала расспрос Диана. Артур смутился и посмотрел на Урсулу, его взгляд словно спрашивал: «Неужели ты ничего не писала об этом?»
— У него там много дел. Во-первых, нужно найти хорошее оборудование (то, что мы купили, нужно менять), во-вторых, там много предпринимателей, которые могут дать множество ценных советов... — Диана посмотрела на Артура с недоумением, ожидая подробных объяснений. — У нас с Виктором и Хейдоном Ротербергом совместный бизнес.
— Вы продали аптеку и бросили свой госпиталь!? — возмутилась девушка, понимая, что таким поступком они предали идеалы отца, но Рамсей молчал.
— Нет, она как стояла там, так и стоит. Мы в январе открыли свой завод и теперь продаем свои лекарства, в красивых коробочках, с надписями и инструкциями, что печатают нам на типографии отца Джейсона. Прибыль пока небольшая, и все, что мы вложили, еще не окуплено, — Артур говорил быстро, но из его слов она уловила главное — у Виктора и Артура свой бизнес. — Наша компания называется «Лейтон и Ко», и Виктору госпиталь больше не нужен, а я его не бросил, и Джейсон со мной работает, а Фредерик работает на нас.
Диана молча слушала. Виктор, ее Виктор, занимается своим делом. Он, он... Сердце почему-то пело и радовалось. Она пожала плечами, снова начиная ковыряться в своей тарелке. Но только одно не укладывалось у нее в голове — где Виктор нашел столько денег? А может, Виктор и есть тот таинственный лорд Холстон?
После того, как Сайман, Рамсей и Артур остались в гостиной, три сестры ушли в библиотеку. Аманда заперла дверь, как делала и в юности. Ей было уже почти двадцать четыре, Аманда никогда не отличалась крутым нравом, она была мягким человеком, редко спорила и считала правильным иногда согласиться, чем яро спорить, называя это проявлением упрямства и глупости. Они жили с Сайманом тихо, он был хорошим отцом, она любила его, но немного устала от некого однообразия. Он много работал, а она вела хозяйство в его обветшавшем, но очень уютном загородном домике. Так она решилась открыть свой шляпный магазинчик, с чем ей помог Виктор. Она обожала его, но как друга, и Сайман не ревновал ее к нему. Магазинчик облюбовали кокетки, задававшие тон в новой моде.
Аманда с годами повзрослела, ее изумрудные глаза, подчеркнутые нежно-лиловыми тенями, ярко сияли. Волосы она тоже коротко отстригла, не слушая шепот старых дам; с ними она словно скинула с себя оковы. Аманда села в кресло, скинула туфли; после родов она не располнела и приветствовала современную моду, что отменила корсет как символ несвободы женщины, и похоже, уже навсегда.
