Я сняла серебряную ленту и подняла крышку. На ложе из шелка в тон лежал серебряный браслет-манжета, слишком большой для моего запястья. Он напоминал браслеты, которые Сол давала своим жрецам, когда те клялись ей в верности. Как свадебная манжета, которую отец дарил каждой из своих жен с тех пор, как умерла моя мать…
– Я слышал, что в Гелиосе принято носить манжеты на бицепсе, чтобы показать другим, как ты предан своему делу. Это одна из традиций, которую наши королевства разделяют. – Он улыбнулся. – Люмос, как и Сол, дает браслет своим жрецам, когда они принимают обет. Возможно, ты не видела их, потому что они скрыты под мантиями. Но в Люмине, когда один хочет поклясться в верности другому, он предлагает в дар свой собственный браслет.
На серебре было выгравировано лицо Люмоса. Изображение было таким детальным, что можно было рассмотреть каждый шрам бога луны.
– Он прекрасен.
– Тебе не обязательно носить его… – Он осторожно взял манжету из моих рук.
Я едва могла дышать.
Келум кивнул. Вертя браслет в руках, он встретился со мной взглядом.
– Когда ты будешь готова, когда решишь, что действительно хочешь остаться со мной… в этот момент надень его. Так я узнаю о твоих чувствах. Но сначала тебе стоит вернуться в Гелиос.
– Что, если я никогда не смогу покинуть свое королевство?
Келум улыбнулся:
– Я много думал об этом. Решение так же сложно, как и очевидно. Вместе мы сможем проложить новый путь. Прошлое не обязательно должно быть будущим. Что, если больше не будет двух отдельных королевств? Что, если мы объединим их, чтобы сделать единое, наше собственное?
Он убрал манжету обратно в коробку с шелковой подкладкой.
– У твоего платья есть карманы?
Я кивнула:
– Всегда прошу швею их пришить.
Он протянул мне коробку, в его кристально-голубых глазах светилась надежда. Я почувствовала проблеск этой надежды в своем сердце, но беспокойство, которое я не могла растопить, вскоре погасило ее. Келум поклялся мне в верности, сказал, что хочет только меня. Я тоже не хотела никого другого; просто я еще не была уверена, что мы сможем быть вместе.
Когда мы подошли к столу, надежно спрятав манжету в карман, я сказала Келуму:
– В Гелиосе мы дарим Сол подарок за то, что она позволила нам прожить еще один год.
– Что ты подаришь ей завтра? – тихо спросил он.
Я улыбнулась, надеясь, что действительно смогу сделать подарок, который так сильно хотела ей преподнести.
– Увидишь.
Мы съели прекрасный ужин, наслаждались музыкой, которая разливалась по комнате подобно шелковым звуковым знаменам, танцевали и смеялись. На короткое мгновение я даже забыла, что совсем скоро взойдет луна и я сгорю.
Еще до окончания праздника мы с Келумом решили ускользнуть. Все подумали, что Люмин и Атена жаждут остаться наедине. Мы же планировали провести ночь в нашем уединенном месте на пляже. Там я была достаточно далеко от Дома Луны, чтобы сохранить свою тайну и убедиться, что жители Люмины и ее окрестностей не пострадают.
Каждое мгновение этого вечера казалось для нас последним. Я не могла не сравнивать нас с Сол и Люмосом, что были разделены, но все же оставались достаточно близкими, чтобы прикоснуться друг к другу. Тосковавшие по тому, чем никогда не могли обладать.
Мы пробирались сквозь толпу, к дверям, которые вели к свободе.
– Найди Кирана. Нужно, чтобы он пошел со мной, – сказала я Келуму, снова прижимаясь губами к его губам. Я не могла перестать целовать его. Не могла насытиться его прикосновениями, ощущением его руки на моей пояснице, поглаживающей мою щеку и подбородок, убирающей пряди волос с моего лица.
У нас оставалось не так много времени. Сила энергии, неистово шипящей под моей кожей, усиливалась с каждой секундой.
– Конечно. Мы встретимся в твоей комнате или на пляже?
– Мне только нужно захватить несколько вещей. Встретимся на пляже.
Он заколебался:
– Мне послать Берона с тобой?
Я покачала головой:
– Он занят, наблюдая за Ситали. Как будто знает, что она что-то замышляет.
– А она замышляет?
Со вздохом я ответила:
– Да. Только не знаю, что именно. – Я заметила Кеви в толпе. – Мне нужно только несколько минут, – пообещала я.
Келум снова поцеловал меня и кивнул, затем, отыскав Кирана в толпе, отправился к жрецу Сол. Киран выглядел как поразительный всплеск тепла – румяная кожа, золотой килт и позолоченные манжеты – на фоне массы серебра, синего и бледного.
– Кеви! – крикнула я, снимая свой ореол. Несколько прядей моих волос запутались в шпилях.
Танцовщица с широкой улыбкой притянула меня к себе, чтобы обнять.
– О, снова быть семнадцатилетней…
– Возьми это, – сказала я, протягивая ей свой головной убор.
Она поперхнулась собственным смехом.
– Атена, я не могу принять такой подарок. Кто-нибудь решит, что я его украла, и снимет мне голову с плеч!
– Я сообщу Люмину и его брату, что добровольно отдала тебе ореол, – настаивала я.
– Это слишком дорогой подарок, – возразила она, качая головой, отказываясь даже прикасаться к ореолу.
– Я обещала позаботиться о тебе и твоих девочках.
Кеви изогнула идеальную бровь:
