Храм Сол был пуст. Наши с Келумом шаги эхом отдавались в похожем на пещеру пространстве. Огромные резные каменные колонны разной высоты поддерживали здание. Стены украшала расписная резьба, сделанная по заказу предыдущих Атонов, особенно первой, которая любила Сол всем сердцем.
Повсюду виднелись изображения богини, ее позолоченное лицо высоко над песками пустыни наблюдало за Гелиосом. Вырезанные люди кланялись ей и преподносили драгоценные дары.
Аромат благовоний скользнул по моей коже и впитался в волосы.
Мне казалось, что мы входим в само сердце Сол.
Богиня была здесь. Я чувствовала ее повсюду.
Огромное золотое зеркало занимало большую часть стены в самой дальней части храма. Мы с Келумом остановились перед ним, наблюдая, как золото искажает наше отражение. Пока внезапно порыв теплого ветра не заполнил пространство и зеркало не прояснило наше изображение, заменив его другим…
Сол.
– Ты свободна, – сказала я ей. – Но мне все еще нужна твоя помощь. Твоя и Люмоса.
Келум взял меня за руку. Сол посмотрела на наши сцепленные ладони.
– Мы получили известие от Скульптора, – сказала она. Ее голос звучал как будто издалека. – Он изменит наш путь. Теперь мы будем делать то, что лучше для земли и всех облаченных в плоть духов, которые ходят по пескам под нами.
– Ты никогда больше не увидишь Люмоса? – уточнила я.
Мое сердце болело за нее. Она провела с ним всего несколько благословенных мгновений. Сколько времени пройдет, прежде чем они окажутся так близко, что смогут прикоснуться друг к другу?
Мама улыбнулась:
– Время от времени он будет позволять нам мельком взглянуть друг на друга. Но самыми священными днями – как сегодня – будут дни затмений.
– Я надеюсь, ради тебя и Люмоса, в ближайшие годы будет множество священных дней, – произнесла я.
Мама улыбнулась:
– Я тоже на это надеюсь. Я горжусь тобой, Нур.
Она начала исчезать, зеркало снова потускнело.
– Мама, останься еще чуть-чуть, пожалуйста! – Я повернулась к Келуму: – Можешь подождать меня снаружи? Мне нужно задать ей один вопрос.
Он наклонил голову:
– Конечно.
Когда Люмин зашагал прочь, я смотрела ему вслед, зная, что мама тоже провожает его взглядом. Когда Келум ушел, я повернулась к богине солнца:
– Я люблю его.
Сол кивнула:
– Я знаю, что в твоем сердце.
– Я хочу, чтобы он остался в моей жизни.
Сол кивнула еще раз:
– Тогда сделай, как он предложил. Проложи новый путь.
– Значит, ты принимаешь его?
– Я более чем одобряю твой выбор, дочь моя. Он горит для тебя. – Она положила руку на сердце. Я знала, что она имела в виду, потому что мое сердце тоже горело для Келума.
Мама подняла руку и подышала на ладонь. После чего богиня огня протянула ее прямо из зеркала. На ее позолоченной ладони лежала манжета в форме лижущего пламени, достаточно большая, чтобы охватить бицепс Келума. Украшение все еще было теплым от огня и благословения богини.
– Спасибо.
– Я желаю вам двоим целую жизнь затмений, Нур. Жизнь, полную счастья, улыбок и детей больше, чем вы можете сосчитать. Ваше объединенное королевство будет процветать. Твое правление как Атона началось сегодня. В каждом уголке мира люди будут знать твое имя и восхищаться твоей силой. Я пролью свет на Люмину впервые за много-много лет. Я буду сиять в твою честь, Нур, – пообещала она, прежде чем ее изображение расплылось, оставив только мое, искаженное, как и прежде.
Свет в масляных лампах задрожал от сильного порыва теплого ветра. Это вынудило меня выйти из храма, подтолкнуло меня к Келуму. Я засунула золотую манжету в карман, рядом с серебряной, которую подарил мне Люмин.
Он ждал меня снаружи, как и обещал. Келум провожал взглядом Сол, пока та медленно двигалась на юг. Мы поднялись по ступеням храма, чтобы посмотреть, как она прокладывает путь по небу. Под звуки голосов ее жрецов, сливающихся в сладкой мелодии, Сол скользнула к Люмине, в то время как Люмос завис над Гелиосом, наконец-то став видимым для людей, которые так много слышали о его прекрасном лице, но никогда не имели шанса лицезреть его.
– Мои люди будут поражены, – сказал он.
– Тебе нужно вернуться к ним.
Я взяла его руку в свою. Келум тяжело сглотнул, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
– Я не хочу расставаться с тобой.
Я хотела этого еще меньше.
– Тогда мы создадим путь, ведущий из твоего королевства в мое.
Он решительно кивнул:
– Да, так мы и сделаем.
Люмос сиял над храмом Сол, в то время как солнце садилось на юге. Лицо богини золота смягчилось до менее сурового, нежно-оранжевого оттенка. Я наблюдала за ней с верхней ступени лестницы, ведущей в храм. Последние отблески ее света струились по мне, как успокаивающее прикосновение материнской руки ко лбу ее драгоценного ребенка.
