Почему же богиня остановилась? Или она сделала это не по своей воле? Догадка о том, что Сол в ловушке и отчаянно жаждет снова освободиться, укреплялась во мне с каждым прочитанным словом.
Сфинкс не загадала мне загадку. Зато это сделал Сарик. Возможно, львица дала ответ на вопрос, так долго мучивший меня.
Бросалось в глаза и то, что все Атоны, от первого до моей бабушки, которая прислуживала богине до того, как был выбран отец, весьма похоже описали свои отношения с Сол. Все они были кроткими, нежными и добрыми. Было легко понять, почему Сол выбрала их.
А потом я перешла к тому, что написал отец.
Его слова были столь же неожиданными, сколь и душераздирающими.
Несомненно, это было написано его рукой. Я узнала острые углы и неглубокие взлеты букв. Последнее предложение было размытым, как будто слезы упали на еще невысохшие чернила, размазав их по пергаменту.
Зачем Сарик показал мне это?
Я перечитывала снова и снова, не узнавая своего отца ни в одном слове, но все же понимая, что он написал их, вырвал из своего сердца.
Значит, в какой-то момент он стал другим человеком. Сол знала это. Она выбрала его из-за качеств, которыми он обладал раньше.
Единственное, о чем я могла думать, не причастна ли к произошедшему моя мать. Я часто говорила себе, что она превратила его сердце в пепел. Именно из-за нее он возненавидел меня.
Я вытерла непрошеную слезу, вспомнив, как отец улыбался, подбрасывая меня в воздух, как я сидела у него на плечах, поедая сладости.
Лицо моей матери исчезало из моей памяти. Каждый день, каждый год стирали его немного больше. Я не могла вспомнить ее смех, цвет ее глаз. Это от нее я унаследовала шоколадный оттенок или только янтарные искорки?
Отец написал, что он сломлен. Я не знала, оправился ли он или, возможно, так и не смог.
Вела ли Сол меня к книге, которая завершит его историю, или на ее страницах содержалось начало моей?
Когда я прокралась обратно в свою комнату, Вада была там. Она вешала платье на крючок в моем шкафу.
От удивления я открыла рот, и единственное слово, которое я смогла выдохнуть, было:
– Как?
Она улыбнулась, поправляя один из рукавов.
– Моя сестра – очень искусная швея. Она приехала со мной. Я тайком одолжила одно из твоих платьев, чтобы она могла узнать размеры.
Сестра Вады была невероятно талантлива и, к счастью для меня, прихватила с собой ткань, каждый дюйм которой был покрыт лунными бриллиантами. Платье сверкало даже в тусклом свете, заливавшем комнату. Холодный голубой цвет сочетался с теплым золотым светом бриллиантов, украшавших мое запястье и лодыжку.
– Возможно, я упомянула при Келуме, что хотела бы сшить для тебя платье. Он настоял на том, что нужно выбрать лучшую ткань – ткань, подходящую для королевы.
Феникс в моем животе взмахнул своими огненными крыльями и, летая кругами, отчаянно нуждался в Келуме.
Мать Люмина подошла ко мне и взяла меня за локоть:
– Пожалуйста, не обижай моего сына.
Я покачала головой, нахмурив брови:
– Ни за что.
Должен был быть способ остановить отца, не причинив вреда Келуму. Мне просто нужно его найти. Я надеялась, что Сол даровала мне видение не просто так.
Вада наклонилась и нежно обняла меня.
Люмос правильно выбрал Люмина. Он выбрал того, у кого было золотое сердце, переданное ему мудрой и доброй женщиной.
– Помочь тебе одеться? – спросила Вада, отстраняясь.
Я покачала головой, на мгновение лишившись дара речи из-за комка, застрявшего у меня в горле.
Женщина кивнула:
– Увидимся вечером, Нур.
Она вышла, а я заперла за ней дверь.
Я заплела волосы в косу, подвела глаза темным карандашом, нанесла мерцающую пыль на щеки и помаду цвета смородины на губы. После чего отправилась переодеваться. Платье было изысканным. Я сняла его с вешалки и удивилась, что оно оказалось не таким тяжелым, как я себе представляла. Ткань зашуршала, когда я просунула руки в рукава.
Декольте было прямым и открывало верхнюю часть моей груди, а на спине красовался квадратный вырез. Я застегнула молнию и приподняла широкую юбку, чтобы посмотреть, как ткань ловит приглушенный свет. В шкафу я заметила неизвестную черную коробку.
Достав ее и приподняв маленькую петлю, обнаружила внутри ожерелье из чистого серебра. Металл казался прохладным под моими пальцами. Я надела украшение на шею и прошла в ванную комнату, чтобы посмотреться в зеркало.
Никогда раньше я не носила ничего такого прозрачно-голубого цвета, напоминающего глаза Келума.
Мои пальцы скользнули по ткани на животе. На мгновение я задержала дыхание, страшась сегодняшнего вечера. Кеви и ее девочки должны безупречно выполнить свою задачу, иначе нас всех казнят.
Я выдохнула.
