– Да, он знает. Вот почему он пришел ко мне за советом. Тогда я и сказал, что чем дальше ты будешь от Сол, тем меньше возможность, что ты унаследуешь ее силу. Я сказал Атону, что ты не будешь такой уж большой угрозой, если достигнешь совершеннолетия в Люмине. – Сарик сжал мою руку. – Даже если он знает о моей лжи, это уже не важно. Я не проживу достаточно долго, чтобы увидеть его снова. Сол даст ему понять, что попытка задушить тебя была напрасной. Хотелось бы мне только дожить до того момента, когда она лишит его всех сил. Она не могла сделать этого раньше, потому что боялась за тебя. Он использовал тебя, чтобы манипулировать Сол, потому что знал, как сильно она тебя любит. Она бы не пережила, если бы Атон причинил тебе вред. Богиня взорвалась бы от горя, и вся земля погибла бы в ее огне.
– Я беспокоюсь за Ваду и жрецов Люмоса, – призналась я.
– Если Сол лишит его силы, пока они в Гелиосе…
Киран взглянул на меня:
– Он не убьет их. Сначала он использует их, чтобы шантажировать тебя. С помощью Вады и жрецов Люмина он может склонить Келума на свою сторону.
Я посмотрела на своего друга, удерживая взгляд его оранжевых глаз.
– Если я напишу письмо, ты сможешь отнести его Келуму? Я доверяю только тебе, Киран.
Он кивнул:
– Конечно, Атена.
На столе в их комнате, как и в моей, было все необходимое. Я взяла кусок пергамента и сжала перо в руке. Обмакнув его в темные чернила, я позволила своим опасениям вылиться на бумагу. К тому моменту, когда чернила подсохли, Сарик задремал.
Я видела, что Киран не хотел оставлять старшего жреца, но понимала, что должна быть здесь, когда он отойдет в мир иной.
– Я останусь с ним, – прошептала я.
– Я вернусь как можно скорее, – пообещал Киран, беря в руки сложенный пергамент. Когда он осторожно закрыл за собой дверь, Сарик снова открыл глаза.
– Ты проводишь меня к Сол, Нур?
– Как?
Старик приподнял руку, которую до этого держал Киран, и указал на свою грудь:
– Позволь ему направлять тебя. Всегда. Ты связана со своей матерью гораздо большим, чем кровь и огонь.
Киран вернулся, обеспокоенно оглядывая Сарика. Тот устало улыбнулся, его дыхание было слишком поверхностным, когда он сказал:
– Мне нужно идти, Киран. Нур проводит меня домой.
На лице молодого жреца отразилась глубокая скорбь, но он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Я крепко сжала руку Сарика. Его дыхание было затрудненным, а вдохи стали намного реже, пока последний, мягкий не вырвался из его груди, и жрец затих.
Полные слез глаза Кирана встретились с моими.
– Следуй за ним, Нур.
Я закрыла глаза, прислушалась к своему сердцу и представила песок.
Волна жара окатила меня, когда мы с Сариком вошли в дюны. Он был так же молод, как в тот день, когда помог мне нести самое тяжелое бремя. Зато я уже не была ребенком.
Жрец держал меня за руку, шагая в дружеском молчании вверх по затвердевшим гребням. Пока мы не пришли к священному холму, который я выбрала в тот день…
Я подвела его к свободному месту на песке, и Сарик лег, смотря на Сол, что парила над нами. Я опустилась на колени рядом с ним.
– Я готов, Нур, – сказал он таким сильным голосом, что мое сердце разорвалось надвое. – Подведи ее ближе.
Джобу сожгли, когда она была уже мертва. Сарик же все еще казался мне живым.
– Отправь меня к Сол. Отправь меня в загробную жизнь, где я буду разжигать ее огонь для тебя и других грядущих поколений.
Я покачала головой:
– Нет, пока ты не испустишь последний вздох.
Он принял мое условие, тем более что ждать оставалось недолго. Его дыхание замедлилось, затем остановилось. Несколько долгих минут я наблюдала, не вздымается ли его грудь. Только окончательно убедившись, что он ушел, я позвала Сол.
Заливаясь слезами, я подняла руки к небу, к лицу своей матери. Я притягивала ее ближе и ближе… пока весь Сарик не сгорел дотла. Ни одна, даже малейшая его часть не показалась богине солнца темной или грязной.
Ощущение присутствия Сол не покидало меня, хотя на самом деле я не прикасалась к ней. В ее свете мое лицо засияло в ответ. Отец изуродовал ее лицо так же, как изуродовал меня, но мы не только выжили, но и планировали использовать наш огонь, чтобы испепелить его.
Я почувствовала, как огонь Сол эхом отозвался во мне. В тот момент я поняла, что буду наслаждаться той силой, что мне предстояло унаследовать. Я была предназначена для этого. Сарик был прав.
Я отпустила богиню солнца, наблюдая, как она снова поднимается в небо.
