Дом Затмений полностью

Внезапно я поняла, что вижу его. Моя голова повернулась в сторону моря, где из-за горизонта выглядывала верхняя часть лица Люмоса. Я ахнула, поворачиваясь, чтобы рассказать Келуму, каким великолепным мне казался успокаивающий свет лунного бога, освещающий каждую грань моря, когда мой нос коснулся Келума, а его губы захватили мои. Когда Люмин отстранился, я не смогла прочесть выражение его лица.

Это не было похоже на беспокойство, скорее на тоску.

– Не знаю, что говорилось в книге. Мы можем даже не обсуждать это, если не хочешь. Но знай: если тебе нужна моя помощь, я сделаю все возможное. Какое бы решение ты ни приняла, я смирюсь. Я буду дорожить временем, проведенным с тобой – будь то несколько дней или остаток моей жизни, Нур.

Я судорожно сглотнула.

– Что, если я не смогу остаться?

Его ресницы затрепетали.

– Я верю, что, если мы оба хотим этого, Сол и Люмос пойдут нам навстречу. Или мы можем пойти против их воли.

Я надеялась, что он прав.

– Ты послал за речным путешественником и отправил сокола с моим письмом?

– Да. Ваш сокольничий верен твоему отцу?

Я фыркнула:

– Он верен тому, кто больше заплатит. В письме я дала понять, что со мной сотрудничать выгоднее. Он передаст сообщение твоей матери и скажет речному путешественнику, сколько я готова заплатить, чтобы он отвез ее и жрецов Люмоса обратно в сумеречные земли.

– Корабль уже плывет на север.

Я кивнула. Хорошо. Я надеялась, что Люмос наполнил их паруса и поможет доплыть до места в целости и сохранности.

– Спасибо тебе за заботу о них. За то, что прокладываешь для них дорогу обратно домой, – многозначительно сказал он.

Иногда я задумывалась, что было бы, если бы такую дорогу действительно можно было проложить от Гелиоса к Люмине, от моего сердца к его. Люмос был прекрасен, золотистый и бледно-голубой, сотканный из огня и мороза. Но мне казалось, что, когда я протяну руку и попытаюсь прикоснуться к этому видению, оно рассеется как дым.

– Мы хотели бы устроить тихий ужин сегодня вечером в честь вашего приезда, но, если ты считаешь, что это слишком рано после ухода Сарика, мы можем подождать.

– Будь Сарик здесь, он бы отругал меня за то, что заставила вас ждать, и сказал бы что-то вроде: «Жизнь предназначена для того, чтобы жить; ожидание только съедает время, которое у тебя осталось». Он бы не обрадовался, если бы из-за него что-то отложили.

Большим пальцем Келум разгладил тревожную морщинку между моими бровями.

– Ты уверена?

Я кивнула:

– Да.

– Хочешь, чтобы я пригласил Ситали? – спросил Келум.

Я знала, что стоит мне только попросить, сводную сестру запрут в комнате. Я постаралась не сердиться на его заботу о Ситали. Я злилась на нее, а не на Келума.

– Нам с ней нужно поговорить. Все зависит от того, как пройдет этот разговор.

Он кивнул:

– Весьма справедливо.

Келум сказал, что не хочет говорить о книге, но мне нужно было подготовить его к тому, что должно было произойти.

– Келум…

От напряжения в моем голосе он застыл.

– Книга?

Я кивнула.

– Скоро мой семнадцатый день рождения. В этот день кое-что произойдет. Уже происходит.

– Это происходит с тобой?

– Да.

Келум судорожно сглотнул.

– Что с тобой случится, Нур?

– Я стану Атоном.

Келум приоткрыл свои красивые губы.

– Я знаю, что сказал тебе отец, но Сол не выберет Зарину. И Ситали тоже.

Он долго молчал, его грудь поднималась и опускалась, как мягкие волны, накатывающие на берег.

– Почему ты так уверена? Это было написано в книге?

Я сглотнула и взяла его за руку, нервничая из-за того, что должна сказать.

– Я дочь и наследница Сол. Она пришла на землю в физической форме, вышла замуж за моего отца и родила меня. Позже она была вынуждена вернуться на небо.

Келум повернул мое запястье так, чтобы браслет сверкнул в лунном свете.

– Бриллианты.

Я кивнула:

– Вот почему они обжигают всех, кроме меня.

Их постоянное тепло обвивало лодыжку и успокаивало меня.

– Вот почему у тебя они есть, а у твоих сестер нет. И когда ты злишься, твои прикосновения становятся горячими, как огонь. И свет в твоих глазах. В тебе есть свет Сол, – благоговейно сказал он.

– Всего лишь его малая доля, – подтвердила я.

– Сейчас, но что будет, когда ты достигнешь совершеннолетия?

Я пожала плечами:

– Я не знаю, чего ожидать, но уверена, что буду гореть, как она. Это мое предназначение.

Люмос почти полностью скрылся за горизонтом, теперь только его подбородок оставался опущенным в море.

– У меня в крови мороз Люмоса, – прохрипел Келум.

Я кивнула:

– Я заметила, когда ты вышвырнул Берона из моей комнаты. Когда ты понял, что можешь делать подобное?

– В мой семнадцатый день рождения. Сейчас мне девятнадцать. Не буду лгать – было больно, – добавил он сухо. – Предполагается, что наши тела слишком хрупки, чтобы вместить могущество бога, но, как Люмин, я обладаю только маленькой частью силы Люмоса. Сколько сил даст тебе Сол?

– Не знаю. Но я думаю, больше того, чем владеет обычный Атон. Сарик придерживался того же мнения.

– Ты позволишь мне быть с тобой? Помочь тебе?

Я крепче сжала его руки.

– Я собиралась спросить, останешься ли ты со мной, пока все не закончится.