– Да, но им это нравится. Мама прядет шерсть альпака – получаются мягкие, красивые нитки. Мне трудно было покидать родителей: ведь я знаю, что им нужны лишние руки. Но я хочу кое-что в жизни сделать и видеть не только коровьи хвосты.
– Разве может быть что-нибудь привлекательнее хвостов? – улыбнулась я. Мне все больше нравилась Салли, которая держалась просто и естественно.
– У меня пекарня и кафе на главной улице. Мы начали этот бизнес вместе с моим мужем, Дэном, в прошлом году. Специализируемся на свадебных пирогах. В прошлом году испекли пирог на собственную свадьбу, – рассказывала она, сияя. – Не думаете сделать нам заказ?
– Боюсь, что у меня уже был свадебный пирог, – ответила я, сверкнув своим обручальным кольцом.
– Все равно заглядывайте к нам, когда выберетесь в следующий раз в город. Мы рядом с почтой.
– Непременно.
Два часа спустя, когда пришло время уходить, я уже успела побеседовать почти со всеми в зале и подружиться с Салли. В придачу я получила телефонный номер реставратора, с которым она была знакома. В довершение всего наши пироги пользовались большим успехом, и от обоих осталось всего по кусочку.
– Вот видишь. – Мама легонько подтолкнула меня локтем. – Я же говорила, что ты прекрасно поладишь со всеми. К тому же ты познакомилась с Салли и ее друзьями. Как видишь, у нас тут не только старые перечницы.
– Я никогда так и не думала.
– Пошли домой, – сказала она. – Я просто умираю с голоду, насмотревшись на все эти пироги. Думаю, нам нужно как следует пообедать.
После обеда мы уселись пить чай в передней комнате.
– В сельском зале будут показывать «Завтрак у Тиффани», – сообщила мама. – В первую пятницу каждого месяца туда привозят кинопроектор. Может быть, сходим вместе? Если тебя это интересует?
– Да, конечно. – Приятно будет провести время вместе. Может быть, теперь мы сможем делать это почаще.
В лучах предвечернего солнца на ее кофейном столике что-то блеснуло.
Взяв эту вещь в руки, я увидела, что это мужские серебряные часы.
– Что это такое?
– Часы, – ответила мама, слегка смутившись.
– Разве они тебе не велики? – спросила я, надев часы на свое запястье.
Мама взглянула на меня, но ничего не ответила.
– Они принадлежат другу, – сказала она наконец после паузы.
– Мама. Ты… краснеешь? – удивилась я, наблюдая, как краска заливает ее шею и лицо.
– Конечно, нет, – отмахнулась она.
– Нет, краснеешь! – настаивала я. И вдруг до меня дошло. – Ты с кем-то встречаешься?
– Возможно, – ответила она. – Да, встречаюсь.
– В самом деле? Это романтические свидания?
Она кивнула.
Боже мой, подумала я, утратив дар речи. Такого я не ожидала: маме было за
– У тебя удивленный вид.
– Да, немного. Я думала, ты переехала сюда, чтобы заниматься какими-то хобби и…
– Готовиться к переезду в дом для престарелых? Да, я поселилась здесь, чтобы начать новую жизнь. Я понятия не имела, какой она будет. И я представить себе не могла, что она будет такой бурной.
– Чудесно, – промямлила я, пытаясь переварить эту новость.
– Амелия, я влюбилась.
На следующее утро после завтрака я поехала домой. Я пыталась постичь то, что сказала мама. Она имеет право встречаться с кем хочет, разумеется, имеет. Они с папой расстались много лет назад, и он теперь с Кэтлин. Просто мама так долго была одна, и я не ожидала ничего подобного.
Кэллум работал в саду перед домом.
– У вас все в порядке? – крикнула я. Он выпрямился, вынырнув из высокой травы.
– Привет. Спенсер только что уехал в центр садоводства, чтобы взять еще луковиц. Вы бы не хотели мне помочь?
Он улыбался. Я знала, что на самом деле он не нуждается в помощи городской девицы, которая с трудом отличает ромашку от колокольчика. Но я оценила его предложение. Ведь, в конечном счете, это нам с Джеком придется заниматься садом, и мы должны все уметь.
– Пошли, – поманил меня Кэллум.
Я надела сапоги и последовала за ним. Солнце ранней осени пригревало затылок, и в воздухе пахло свежескошенной травой. Это вызвало в памяти те годы, когда я была тинейджером, и ланч на школьной лужайке.
– Помогите выполоть вот эти сорняки. – Кэллум повел меня в ту часть сада, где тонкие сорняки с цветочками в виде колокольчиков обвились вокруг полезных растений. – Тут вокруг куманика, так что вам понадобится вот это. – Он протянул мне пару перчаток.
Пока мы работали, он рассказывал о том, что они со Спенсером успели сделать и чем планируют заняться на следующей неделе.
– Теперь уже осталось не так много сделать, – сказал он.
Я заметила, как солнце осветило золотистые волоски на его загорелых руках; под бледно-голубой майкой вырисовывались мускулы.
– Что вы планируете после этого? – поинтересовалась я.
– Кто знает? – Крошечные капельки пота появились у Кэллума на лбу, и он стряхнул их. – Если не подвернется другая работа, я подумываю покатить на своем старом трейлере на юг Испании. У меня там друзья, которых я давно не видел.
– Но как же насчет работы? – спросила я, сразу же почувствовав, как скучно и старомодно прозвучали мои слова. Неужели я так быстро превратилась из легкой на подъем девушки в скучную даму среднего возраста?
