Дато, хозяин номера, в начале с подозрением относившийся к новому человеку, успокоился и тут же налил в стакан вино из пузатой бутылки, оплетенной лозой.
– Сандро, попробуй домашнее вино. В Москве такого не найдешь, отвечаю! Слушай, что за пластырь у тебя на голове? Ударился, да? Ничего, ничего, шрамы украшают мужчину! Ты знаешь, у нас, грузин, друг моего друга мой друг, чувствуй себя как дома, бери, что хочешь, виноград есть, персики, чурчхела. Хочешь, в ресторан позвоню, шашлык-машлык принесут?
Нахимов испуганно замахал руками.
– Нет, что вы, Дато, ничего не надо.
Он опять взглянул на Бирюкова, но тот даже на миг боялся выпустить из рук карты и отвлечься.
Дато с виноватым видом сказал:
– У нас тут игра крупная идет, так что ты подожди, мы сейчас доиграем, потом разговаривать будем.
Нахимов отошел и сел на диванчик, симметрично окруженный двумя одинаковыми высокими торшерами с бежевыми абажурами. Через открытый проем он видел другую комнату, где имелась широкая кровать, аккуратно заправленная увесистым покрывалом, на котором возвышалась куча подушек в белоснежных наволочках.
Вино, фрукты, чурчхела стояли на низеньком круглом столике, а троица располагалась за другим, большим, полностью освобожденным от всего лишнего. На выглаженной чистой скатерти уже виднелись следы пепла от сигарет, окурки от которых покоились в пепельнице из мельхиора. В середине стола лежал лист бумаги, где игроки вели подсчет очков. Бирюков пробурчал что-то невразумительное, но Нахимов понял его слова, потому что тот воспроизвел старую фольклорную шутку «Если гора не идет к Дато, надо обложить его вистами».
Правила игры в преферанс Нахимов знал. Их показал ему еще в первом семестре сосед по комнате Кирилл Зорин, только вступающий на скользкую дорожку азарта и потрясений. Обучал он своих сожителей из корыстных целей, – ему требовалась практика для серьезной игры на деньги. Зорин любил анекдот про канделябры, и всегда, когда игра достигала апогея, подкручивал маленькие усики и весело кричал: «Я несу пичку, и покойничек несет пичку. Я несу пичку, и покойничек несет пичку… Да канделябром его за это!»
Причину необщительности Бирюкова Александр быстро понял. У него в горе оказалось записано больше всех, и вистов он набрал очень мало. Преферанс хоть и поддается теории вероятности, но иногда именно на тебе кривая распределения отыгрывается очень жестоко. Без фарта, как оказалось, и тут не обойтись.
Дато же благодушествовал, не торопил с ходом Евгения, обмениваясь незначительными репликами с Гией. По условиям кодекса игры по-грузински не говорили, во избежание обвинений в сговоре.
Гия тоже повеселел. Бирюков раздумывал, пасовать или сыграть «шесть пик». Александр слышал, как двое игроков спасовали, но Евгений все никак не мог определиться. Беда могла произойти от расклада, и у одного из вистующих могло оказаться сразу четыре козыря. Оттого и присказка возникла «Нет повести печальней в целом мире, чем козыри – четыре на четыре».
Наконец, Евгений решился и, по всей вероятности, бросив мысленно монету в качестве жребия, глухо промолвил: «Шесть пик!»
Дато с той же веселой ухмылкой спросил Нахимова:
– Слышал анекдот про Сталинград?
Александр вопросительно поднял брови.
– Приезжает турист на машине в Тбилиси. Правила нарушил. Ну, гаишник его останавливает, беседу заводит, уже подружились, считай. «А ты откуда приехал, дорогой?» «Из Волгограда». Гаишник достает дырокол «Сталинград! Сталинград! Сталинград!»
Гия, несколько красуясь, поправил элегантно уложенную прическу и удовлетворенно покивал головой: ему тоже явно нравился анекдот. Бирюков счел нужным пояснить младшему товарищу:
– «Сталинград» – такой термин. Когда обязательно вистуешь при шести пик.
Нахимов знал об этом правиле, только не слышал, чтоб Кирилл Зорин так его называл. Видимо, в этой игре имеется еще куча неизвестных для него терминов и ситуаций. Ну и ладно, подождем, вроде пока никто не выгоняет, посмотрим на происходящее.
Вскрыли две карты прикупа. Бирюков сидел спиной к Александру, и он увидел, как слегка дернулись и опустились его плечи. Похоже, Евгений чересчур понадеялся на эти две дополнительные карты, с помощью которых коварный бог карт играет со своими адептами. Там лежали семерка и восьмерка, и Александр увидел, что именно эти карты Бирюков и сбросил.
По всей видимости, пики легли у вистующих согласно печальной повести, где козыри четыре на четыре. То есть из восьми пик: туза, короля, дамы, валета, десятки, девятки, восьмерки и семерки Гие выпали четыре, и из них одна – не самая мелкая. Поэтому Гия, мелодично напевая, забрал инициативу в свои руки, и они на пару с Дато взяли не положенных четыре взятки, а все шесть. Таким образом, Евгений остался «без двух».
Ему еще добавили в гору, а Дато и Гия вписали на несчастного Бирюкова в «пулю» по три виста каждый. Евгений походил на таракана, раздавленного тапком безжалостной домохозяйки.
Они еще скинули по несколько раз, где Дато с Гией по очереди выиграли свои заказы, первый – семерную на крестях, а Гия – восьмерную на бубях.
