Нахимов так небрежно держал карты, еще не свыкнувшись с мыслью, что идет серьезная игра, а не простой картежный перепихон в общежитии на щелбаны, что отвел от груди на секунду карты. Это выглядело настолько непрофессионально, что Гия в сердцах воскликнул:
– Карты к орденам!
– Зачем подсказываешь? – попенял тому Дато. – Посмотри карты соседа, свои всегда успеешь. Шучу, шучу, студент. Ты не думай, раз против двух земляков играешь, то мы будем против тебя, хе-хе, коалицию строить. У нас все по-честному. Если люди скажут, что Дато как-то химичил, нечестно играл, я просто от позора сгорю. Играй, не бойся.
Гия усмехнулся. Он чем-то понравился Нахимову, своей неразговорчивостью, что ли, чувствовалось, что игра для него просто отвлечение от суеты жизни. В красивых глазах читалась грусть. Да, не одно девичье сердце разбил, видно, жгучий брюнет, а счастья все не нашел.
А вот Дато, тот посложнее мужик. Лет сорока, властный, с уверенным лицом победителя. Раньше, возможно, занимался борьбой или штангой, этакий крепыш. Сейчас, правда, отъел небольшое брюшко, но оно лишь придавало ему большую солидность. Видно было, что он любит жить, а еще лучше – жить красиво. А для того чтобы жить красиво, надо иметь деньги. Будут деньги, тогда к твоим услугам любой номер в самой лучшей гостинице Москвы, красивые женщины, почет и уважение. А нет денег? Нет денег, дорогой, ты даже в метро не проедешь! Везде они нужны. Везде! Время такое! Люди сейчас хорошо жить хотят. Не копить двадцать лет на квартиру, а раз – и купил, не ждать, пока твой лотерейный билет «Волгу» выиграет, а пошел в магазин, выбрал себе какую-нибудь черную ласточку и вперед по шоссе! Да даже джинсы! Это же с ума можно сойти, что штаны простые купить в магазине не можем. В ГУМе – и то нет! Как так можно… Такой монолог, неведомо для самого себя, произносил в голове Нахимова ничего не подозревающий любитель красивой жизни. Впрочем, Александр был уверен в том, что тот подписался бы с удовольствием под каждым словом. С точки зрения Дато, человек, закончивший лучший вуз страны и получающий сто двадцать пять рублей после окончания, да еще грязными, без учета подоходного и холостяцкого налога, это простое недоразумение. Конечно, ты умный, да, синус-минус знаешь, лемму-шлемму, но не зря, слушай, американцы говорят, если ты такой умный, почему такой бедный? Молчишь?
– Студент, что задумался? Вистуешь или нет?
Нахимов очнулся от мыслей. Гия зашел на семь червей.
– Вист.
– Пас.
– Ложимся.
Гия, по своему же выражению, прижал карты к орденам, а Нахимов и Дато положили на стол карты рубашками вниз.
Бирюков встал с дивана и пересел на стул за спиной Нахимова, потому что Гия нервничал, имея кого-то за спиной. Евгений бросил взгляд на карты, но ничего не сказал. Таковы неписаные и даже писаные правила игры в преферанс.
Гия бросил на стол червового туза.
– Берет он свои семь, законно берет! – уверенно произнес Дато. – Не будем терять время.
Нахимова захватила шальная волна азарта, и он рассмеялся:
– Дато, ты, конечно, слышал такой анекдот. Папа-джигит спрашивает сына: «Скажи мне, Гиви, дорогой, если ты пойдешь в горы, и там в лесу на тебя нападет медведь – что сделаешь?» «Достану кинжал и зарежу его», – отвечает сын. «А если у тебя нет кинжала?» «Тогда возьму камень и брошу в него!» «А если нет камня?» «Залезу на дерево, чтобы он меня не достал!» «А если нету дерева? Такой, понимаешь, лес – нету дерева…» Гиви медленно поднимает на отца глаза и говорит: «Папа, скажи мне, ты за кого – за меня или за медведя?»
Дато расхохотался, и даже Гия скривил губы наподобие улыбки. Бирюков просто хмыкнул.
– Садим мы его, дорогой Дато. И очень просто садим.
Пару взяток Гия забрал, но потом Нахимов, распоряжаясь и своими картами, и картами Дато, заставил отдать четыре взятки.
Дато восхищенно цокнул языком:
– Я думал, ты играть не умеешь, а ты вон какой орел! Обставил старого дурака.
Нахимов знал, что прожженный Дато видел и просчитал все варианты и хотел поскорей расправиться с ним и заняться своими делами. Что ж, впредь будет осторожней.
Через пару раздач Дато уже тихо говорил:
– Да, новичкам, говорят, везет, правду люди говорят, ох, правду.
Та же спешка опять подвела его и на мизере, когда Дато пошел на него, рассчитывая на прикуп. Нахимов с молчаливым участием Гии всучил ему две взятки.
Не успели оглянуться, как игра закончилась, и Дато с Гией оказались в проигрыше. С учетом имеющейся сотни с лишним рублей у Нахимова теперь было около двухсот пятидесяти.
Принесли дымящийся, покрытый белыми кружочками лука шашлык с зеленью. Гия разлил вино по бокалам. Бирюков молча присоединился.
Дато воскликнул:
– Вот ты говоришь, – и указал пальцем на Евгения, – знал бы прикуп, жил бы в Сочи, а у меня там уже и так домик есть!
Он захохотал:
