Домик стоит в самой чаще, на берегу лесного озера. Там давно никто не живет. Или так лишь кажется. Топкая болотистая почва вокруг не дает приблизиться к нему, и никто не знает, что скрывается за ветхой деревянной дверцей. Внутри царит тишина. Впрочем, иногда кажется, будто за окном мерцает слабый огонек свечи.
Домик фей
Домик стоит в самой чаще, на берегу лесного озера. Там давно никто не живет. Или так лишь кажется. Топкая болотистая почва вокруг не дает приблизиться к нему, и никто не знает, что скрывается за ветхой деревянной дверцей. Внутри царит тишина. Впрочем, иногда кажется, будто за окном мерцает слабый огонек свечи.
В доме есть что-то загадочное, какая-то темная тайна. Она притягивает, манит, не отпускает. Однажды увидев этот дом, нельзя просто выбросить его из головы. Он навсегда остается в мыслях и преследует, не давая покоя.
На самом деле домика не существует. Он - лишь плод воображения художника, рисовавшего иллюстрации к книге детских сказок. Именно там я впервые его и увидела. Поначалу картинка не произвела на меня впечатления, но потом домик все чаще и чаще стал появляться в моих снах.
Каждый раз я вижу одно и то же. Я стою на берегу лесного озера. Меня окутывают волны удушающей тишины. Я не слышу ни стрекота насекомых, ни ветра. Ничто не нарушает покой этого странного места. Дом наблюдает. Ждет. Я чувствую: кто-то смотрит на меня из-за закрытых ставень. Я пытаюсь разглядеть что-нибудь, но не могу. Для этого я должна подойти ближе, но страх не пускает меня. Я чувствую, в доме притаилось что-то плохое.
Но это не может продолжаться вечно. Сегодня я решусь и войду в дом. Я хочу узнать, почему он меня преследует, чего хочет. Думаю, сон повторяется не просто так. Я должна совершить какие-то действия, дом ждет этого от меня. А я все не решаюсь. Просто стою и смотрю, и ничего не происходит.
Но сегодня все будет по-другому. Сегодня я не буду бояться. Я подойду и открою дверь. И войду. Пусть произойдет то, что должно произойти.
***
Трава неприятно пружинит при каждом шаге, и почва прогибается под моим весом. Я приближаюсь к дому. Сердце испуганной птицей мечется в груди, и я чувствую, как меня накрывают одна за другой волны всепоглощающего страха.
Дом приближается. Кажется, не я иду к нему, а сам дом медленно ползет мне навстречу. Я уже у крыльца. Оно невысокое, старое и очень хрупкое на вид. Коричневая краска давно облупилась, обнажив сухие потрескавшиеся доски. Дверь перекошена, но заперта плотно. Единственное окно с этой стороны закрыто массивными ставнями, поэтому разглядеть, что происходит внутри, не представляется возможным.
В нескольких метрах от дома я останавливаюсь. Все во мне кричит: "Беги! Уходи прочь от этого места!" Меня начинают одолевать сомнения. Может, мне действительно не следует входить в дом? Может, дом - западня? Тогда зачем я иду туда? Что хочу этим доказать? И кому? Самой себе?
Нет, похоже, и сегодня все будет, как раньше. Моя решимость тает. Я начинаю медленно отступать назад, под защиту леса. Какая же я трусиха! Неужели я так и не решусь?
Здесь, на безопасном расстоянии, все кажется не таким уж страшным. Просто старый дом. Старый заброшенный дом, в котором никого нет. И вообще, все окружающее - просто сон. Во сне со мной ничего не может случиться. Что бы я ни увидела, все это будет ненастоящим. Сон не может причинить мне вреда.
Но, вот странно, когда я стояла рядом с домом, он вовсе не казался мне иллюзией. Чем ближе я подходила, тем более реальным он становился. Похоже, здесь не все так просто.
Завтра. Завтра я решусь. Завтра все будет по-другому.
Я отворачиваюсь и собираюсь идти в сторону леса (обычно, когда я делаю так - просыпаюсь), но неожиданный резкий звук разрывает тишину. Едва сдержав крик, я быстро оборачиваюсь. Дверь, до того момента казавшаяся запертой, медленно со скрипом приоткрывается.
Сердце замирает и пропускает удар, а потом, будто очнувшись, мчится в бешеном галопе. Из-за двери, я ясно это вижу, за мной наблюдают.
Вокруг все замирает, а потом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, из домика раздается плач маленького ребенка.
Я стою в нерешительности. Ребенок продолжает жалобно кричать, и мое сердце обливается кровью. Голос мальчика (почему-то я уверена, что это мальчик) кажется до боли знакомым. Продолжаю прислушиваться и неожиданно осознаю: в домике плачет мой сын. Мой маленький Костя - ему всего 8 месяцев - кричит от страха и зовет меня на помощь. Я должна войти!
Бегом преодолеваю весь путь к дому. Дорога кажется неестественно длинной, домик как будто отдаляется от меня с каждым шагом, дразнит. Тишина вокруг кажется столь плотной, что почти физически мешает мне двигаться. Я словно нахожусь под водой, бежать трудно, постоянно приходится преодолевать сопротивление чего-то невидимого.
Вот и крыльцо. Сердце выпрыгивает из груди, мне страшно, но оставить Костю я не могу. Дверь, до того казавшаяся приоткрытой, вновь заперта. Кто ее закрыл? И когда? Я все время смотрела на дом, но не могу вспомнить, чтобы видела, как кто-то ее запирал.
Белая краска давно высохла и местами слезла с обшарпанной деревянной двери. Она не производит впечатление прочной. Берусь за ручку. Та кажется теплой, будто за нее только что держались.
