Ужас, сколько муки она натерпелась, пока трамвай подошел наконец к остановке! Ей объяснили, что дело
Клятова – Груздева слушается на втором этаже. Быстро взбежала она по лестнице, пробормотала что-то очень невнятное конвойному, который не должен был во время заседания никого, кроме вызванных свидетелей, впускать в зал. Тот растерялся и пропустил ее. Валя протиснулась на самую заднюю скамейку в самый далекий угол.
Перед судьями спиной к публике стоял Петр. Валя сперва его даже не узнала. Что-то было в нем особенное, другое, такое, чего никогда не бывало, когда они были вдвоем. Что-то очень несчастное, жалкое.
И все-таки Вале было теперь спокойнее. Она была здесь, могла помочь Петру или даже его спасти…
Глава сорок пятая
– У суда возникли некоторые неясности, – сказал
Панкратов. – Мы надеемся, что вы поможете нам разъяснить их.
Петя стоял неподвижно, и Вале казалось, что даже по затылку видно, как он волнуется, с каким напряжением ждет вопросов.
«Чего он боится? – удивилась она. – Допустим, он ошибся и сеанс кончился раньше на полчаса или, наоборот, позже. Ничего же страшного…»
Она хотела сама себя обмануть. Она знала: не зря волнуется Петр. Не зря изменилось его лицо, когда раздался этот проклятый звонок из суда. Она чувствовала, что прекрасная пора игр в путешествия, мечтаний о семейной жизни, о новых городах кончилась. Внезапно вдруг оборвалась. Она не могла понять почему, но точно знала: конец, все. Больше этого не будет.
– Вы утверждаете, – сказал Панкратов, – что никогда не знали и не видели обвиняемого Клятова. Посмотрите на него внимательно и скажите: так это или нет?
Была долгая пауза. Петя всматривался в лицо Клятова.
Валя почувствовала, что неспроста задан вопрос. Все смотрели на Клятова. У Клятова было подчеркнуто равнодушное лицо.
– Да, – сказал Петр, – я действительно не видел этого человека. То есть, может быть, случайно и видел на улице, но, во всяком случае, не обратил на него внимания.
– Пригласите, пожалуйста, свидетельницу Рукавишникову, – сказал Панкратов.
Офицер, стоявший в дверях, вышел.
«Рукавишникова, – думала Валя, – кто же это такая?» И
только когда Марья Никифоровна вошла в зал, вздохнула с облегчением. Это же контролерша! У Вали стало легко на душе. Добродушная, смешливая контролерша из «Космоса». Она прекрасно относится к Пете. От нее, конечно, нельзя ждать никаких неприятностей.
– Станьте здесь. – Панкратов указал на место поблизости от того, на котором стоял Петр. – Скажите нам, свидетельница, вы знаете подсудимого Клятова? Встаньте, подсудимый Клятов.
– Знаю, – помолчав, сказала Рукавишникова.
– Откуда вы его знаете?
– Ну, как знаю… Я его один раз всего и видела.
– Когда? Где? При каких обстоятельствах?
– Я его видела в кинотеатре «Космос». Седьмого сентября в одиннадцать вечера, может быть, в начале двенадцатого.
– При каких обстоятельствах вы его видели?
– Последний сеанс шел, когда он заявился. Стал администратора требовать.
– Какого именно администратора?
Рукавишникова мнется. Ей, видно, очень не хочется обвинять товарища по работе, даже в некотором смысле начальника. Ничего он ей плохого не сделал. И человек славный. И девушка у него хорошая.
– Вы, граждане судьи, не думайте, – говорит она, – я про
Петра Николаевича ничего плохого не думаю, тут, наверное, случайность какая-нибудь. У него и семья такая известная в городе, и человек он хороший. Но я прошлый раз неправильно показала. Я не хотела, чтоб Петра Николаевича подозревали в чем-нибудь. Но мне вот люди объяснили, что могут невинного человека осудить. Так вы уж лучше до конца разберитесь, в чем тут дело.
– Так какого же именно администратора кинотеатра
«Космос» хотел видеть Клятов? – спрашивает председатель.
– Кузнецова Петра Николаевича, – говорит Рукавишникова.
– И встретились они?
– Встретились.
– Как встретились?
– Ну, я Петру Николаевичу постучала в окошечко, он вышел. Будто недоволен был, когда увидел Клятова, но все-таки пригласил к себе. А Клятов говорит: «Выйдем, поговорим. У меня, – говорит, – дело есть». Они вдвоем и вышли на улицу. Я через четверть часа выглянула – они стоят разговаривают. А потом еще выглянула – их уже нет.
– Какого это, значит, было числа? – спрашивает Панкратов.
– Седьмого сентября, – отвечает Рукавишникова.
– Вы это точно помните?
– Как же не точно, я ж прошлый раз говорила: последний день работала. С восьмого в отпуск пошла.
– Значит, – спрашивает Панкратов, – седьмого сентября в кинотеатре «Космос» были и Кузнецов и Клятов? А потом вы их видели на улице. Они стояли и разговаривали.
– Да. Стояли и разговаривали.
– Скажите, друг к другу они обращались на «ты» или на «вы»?
– Петр Николаевич сказал: «Заходите». А Клятов ему:
«У меня к тебе дело. Выйдем, поговорим».
– Значит, Кузнецов к Клятову обращался на «вы», а
Клятов к Кузнецову на «ты»?… Свидетель Кузнецов, –
спрашивает Панкратов, – вы подтверждаете показания
Рукавишниковой?
– Нет, гражданин судья, не подтверждаю.
– Вы по-прежнему утверждаете, что Клятова увидели здесь, на суде, в первый раз?
