Быстро произвели перестановку сил, на время, пока Михаила повезут в больницу с более-менее современным оборудованием. Роза за рулем, Михаил и Матвей должны были ехать обязательно. Какое-то время дискутировали, брать ли ещё одного помощника, в итоге поехал и Серёга Витальевич. Рискованное решение, но лишние сильные руки не помешают, учитывая, что Михаил едва держался на ногах. В лагере из взрослых осталась Альбина и Олег. Олегу поручили средних: Сёмку и Рому, а так же Илью – этого негласно, он считался старшим и вёл себя соответственно. А Альбине – младших.
Доехали относительно быстро, так же быстро нашли частную клинику, как оказалось, у Миши был полис добровольного медицинского страхования, и диспетчер в течение короткого времени решил все бюрократические формальности. Роза искренне удивилась, что в их глуши можно быстро и качественно получить медицинскую помощь, впрочем, всё, как всегда, упирается в деньги. При воспоминании о местной бюджетной больнице, Роза всякий раз клялась не болеть никогда в жизни. Никогда! Но братьев Розенберг, похоже, проблемы госфинансирования или реформ не касались. Оказалось, у всех сотрудников «Русского богатыря», а тем более владельцев, была расширенная страховка. Детей же страховали на соревнования, сборы или отдых.
На ресепшне встретила милая, улыбчивая девушка. Михаил, не поморщившись, прошёл за администратором, на ходу заигрывая, делая предложение, от которого, скорей всего, невозможно отказаться. Матвей закатил глаза и пошёл следом, попросив Розу и Серёгу Витальевича подождать в вестибюле.
– Вот нахал, – пробурчала Роза, тихо, себе под нос, но её услышали.
– Это ты про Мишу, что ли?
– Нет, это так, мысли вслух.
– Альбина, конечно, та ещё кукла, Миша своего не упустит, у него, как у моряка, в каждом порту по девушке, а то и по две. Ты намекни ей, что ли. Не светит ей ничего.
– Ага, бегу, и волосы за спиной! – вспылила Роза. – Никому я ни на что не стану намекать. Не моё дело, и не твоё тоже.
– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами Серёга Витальевич и уставился в окно, с наигранным интересом разглядывая кусок двора и кряжистое дерево. – Я вроде как заботу проявляю, участие.
– Заботушка ты наша, – Роза усмехнулась. – Не лучше ль на себя оборотиться? – процитировала она всем известную басню.
– А я что? Я всегда по любви. Между прочим, на всю жизнь, я даже жениться могу. Вот хочешь, на тебе, например, женюсь? – расходился всё больше Серёга Витальевич, видимо, общение только с детьми надоедало даже идейным тренерам, а душа требовала флирта на грани фола. – Или на Альбине, но прямо сейчас на тебе, – Он пододвинулся ближе, нарушив личное пространство.
Вроде бы и сидели они в просторном вестибюле, и вряд ли златовласик протянет руки, а то и губы к Розе, просто заигрывает, как молодой самец гиббона – нагло и неуклюже одновременно, а ей стало неприятно. То ли настроения не было, то ли сказалась бессонная ночь, а может, одолевали мысли, теснились с сомнениями и, самое неприятное, с чувствами. Нечаянные и совсем ненужные.
– Вот вечно так, – вмешался в ее раздумья голос Серёги, он и до того разглагольствовал, но Роза не слушала, окунувшись в свои невесёлые мысли. – Розенберги разбирают самых лучших девчат! – горячо закончил он и засмеялся. Громко, раскатисто, открыто, как может себе позволить только молодость.
– О чём разговор? – послышался сверху баритон Матвея, Роза аж подпрыгнула от неожиданности.
– Говорю, снова я в пролёте.
– Побеждает сильнейший, – улыбнулся во все тридцать два зуба Матвей и отвесил шутливого леща златокудрому. – А не перестанешь нести чушь, я тебе ноги вырву.
– Что с Мишей? – перебила Роза.
Кто, кому и какие конечности вырвет – важная информация, но они приехали сюда не для детсадовских перепалок.
– Ничего особо серьёзного, но лучше в больницу… – не успел договорить Матвей.
– Какая больница? – подошёл Миша, теперь Роза смогла бы их отличить мгновенно, как только умудрилась перепутать в первый раз. – У меня дел – во, – он провёл ребром ладони по шее, – вылет через три дня.
– Удалённо поработаешь, – отрезал Матвей. – В следующий раз будешь думать головой.
– Ёптыть, а сам-то ты чем думал?
– Не сквернословь – это первое. И второе – ты спровоцировал Альбину, итог не заставил себя ждать.
– Она взрослая женщина, а не ребёнок, чтобы вестись на слабо.
– Кто взрослая женщина? – Матвей уставился на брата. – Мы сейчас точно об одной и той же блондинке говорим? Давай, топай в процедурку за уколом. – Он проводил взглядом уже шагающего в сторону длинного коридора Михаила и крикнул вслед: – И рецепт возьми у врача, выписку, не забудь записаться на следующий приём!
– Есть, мамочка! – отсалютовал брат. Даже со спины было заметно, что Михаилу тяжеловато идти.
– В больницу он, конечно, не согласится, а вот на базе поторчать с нами придётся, – Матвей закатил глаза. – Представляю, как он бесится. Шестнадцатый домик не зарезервирован?
– Нет.
– Значит, он Мишин на месяцок, хорошо?
– Ладно, – Роза пожала плечами. – А может, ты Мишу спросишь?
