Ей бы хотелось провести так всю свою жизнь. Нет, не сидя на кровати, попивая какао, а как, например, сегодня. С раннего утра Роза умчалась в город, по пути встретив компашку «Русский богатырь», бегущую вдоль дороги, чтобы чуть подальше свернуть на тропинку в лес и на тенистой поляне продолжить утреннюю зарядку. До обеда привезла одних постояльцев и увезла других, купила всё по списку от Антонины, начиная от муки, заканчивая двумя ящиками огурцов для соления.
Жизнь продолжалась в ежедневной суете, усталости, жаре или прохладе кондиционера, с перекусами на ходу, прогулками с Моней, разговорами с сестрой, хлопотами по дому, хотя большую часть на себя традиционно брал Виктор, да и Альбина подтянулась. На базе от неё толку было немного, только на ресепшне время от времени подменить, а вот в домашних делах она была дока, в отличие от Розы. Даже в этом они были разные.
Альбина… Альбина, кажется, прописалась в домике номер шестнадцать, она только что не ночевала там, ссылаясь на присутствие детей. Светик и Даниил решительно перебрались к папе «ухаживать за ним», и никто не стал рубить на корню детский порыв. Олеся поддержала своих новых друзей, и первые два дня они старательно выполняли роли сиделок, в которых Михаил не нуждался. Подносили воду, ходили в столовую за едой и таскали её в домик, читали вслух.
Читала чаще Олеся, у неё лучше всех получалось, Даниил читал хоть и бегло, но без выражения, а Светик и вовсе не дружила с буквами. Читать-то она умела, но не любила и всегда подчёркивала, что ещё маленькая – это был едва ли не единственный случай, когда девочка добровольно отдавала пальму первенства брату.
Потом энтузиазм, ожидаемо, сошёл на нет, а дети вернулись к своему обычному режиму, Олеся присоединилась и здесь. На этот раз без возражений со стороны мамы.
К вечеру же, когда Роза появлялась на базе, её встречал Матвей, шутливо приглашая на свидание, соблазняя какао. Словно без этого чарующего и ароматного напитка она бы не пошла.
База отдыха с бесконечной суетой, «Русским богатырём», троицей младший, средними и старшими, особенно с главным тренером и руководителем, стала казаться Розе одной большой семьёй. Шумной, где все разные, со своими характерами и привычками, особенностями и странностями.
И всё это нравилось Розе, нравилось до боли в желудке. Настолько, что она окончательно откинула мысли о Глебе, хотя тот явно не собирался отступать. Напротив, увидев явного соперника – Матвея (а о романе Розы и Розенберга М. не знал только ленивый или слепо-глухо-немой), Глеб прибавил обороты. Даже прислал один раз цветы с курьером, огромный букет роз, настолько большой, что паренёк, который его привез, приседал при ходьбе, пока шел через всю базу к ресепшну.
– Ничего себе! – рядом стоял Матвей, он заглянул узнать, как дела, оторвавшись от детей и тренеров, что само по себе было редкостью. После инцидента в «походе», Матвей усилил бдительность и винил в произошедшем только себя.
– Да… – Роза задумчиво посмотрела на открытку в сердечках, с трогательным зайчиком, державшим в лапках такое же сердце, оглядела громоздкое сооружение из роз и произнесла. – Какая сферическая глупость.
– Почему же, мужчина ухаживает. Тебе не нравятся подарки?
– Во-первых, я не просила этого мужчину за мной ухаживать, – проговорила она немного резче, чем хотела. – Во-вторых, это не подарок, это глупость! Очень глупо выкидывать деньги на ерунду, типа неподъёмного букетища, если у мужчины тупо нет таких денег, к тому же, доставка из города стоит немеряно, а если хочется шикануть – купи саженцы роз, из питомника. Мне нужнее они, а не вот это вот! – взмахнула она рукой в сторону источающих аромат цветов.
– Ух, какая прагматичная. – Матвей окинул взглядом Розу, даже вроде усмехнулся немного. – Ты знаешь, что это большая редкость для женщины?
– Я не прагматичная, – тут же опровергла та. – Я не люблю дураков. А навязчивых дураков не люблю ещё больше!
– А-а-а-а!!! – раздался визг откуда-то сзади. Зашедшую Альбину не было видно за его спиной, а Миша, пришедший вместе с ней, и вовсе закрывал вид на Беляночку. – Какая прелесть чудесная! Это Матвей тебе подарил?! У-у-у-у, Вау! – источала восторги сестрица, прыгая вокруг букета. В белом полупрозрачном сарафане она была похожа одновременно на лесную фею и кинодиву, вышедшую прогуляться по набережной в Каннах.
– Не-а, – беззаботно ответил Матвей.
– Я бы убил, – процедил Михаил и осуждающе посмотрел на Матвея, одним взглядом спрашивая, почему ты ещё здесь, а не снимаешь скальп с того глупца, что посмел отправить цветы твоей женщине.
– Роза не любит дураков, – в ответ пожал плечами Матвей. – Я его покалечу или вовсе убью, кому от этого будет легче?
– Иногда от твоей прагматичности блевать охота! – ввернул Миша.
– Это не прагматичность, а здравый смысл, – подвёл итог Матвей.
– Вы такие скучные… – проныла Альбина. – Что ты, – показала она на Розу. – Что ты! – на Матвея. – Ради женщин войны разжигают, империи бросают к их ногам, розами усеивают их путь, убивают, совершают безумства!
