Потом Матвей показал Розе ванную комнату, их в квартире было две. Женская и мужская, с лаконичной душевой кабиной. Женщины отделились от выросших сыновей, не вмешиваясь в личную жизнь обоих, ограждая от неудобных ситуаций Светика и Даниила. Розу отвели в женскую комнату, с сиреневым кафелем, зеркалами, разложенными кусками ароматного мыла, стопкой полотенец и круглой ванной, где Роза с удовольствием полежала, купаясь в пене, наслаждаясь нескончаемым днём, предвкушая его продолжение. Вернее, продолжение ночи.
Позже к ней присоединился Матвей, заняв огромным телом почти все пространство, но Роза не возражала. Они быстро нашли выход. Роза оседлала мужчину и получила удовольствие от ленивого, вальяжного темпа, двигаясь медленно, вбирая в себя по миллиметру и так же отпуская. Пока Матвей не перевернул её к себе спиной, зафиксировав одной рукой, и не взял инициативу в свои руки, двигаясь с присущей ему мощью и скоростью, так что Роза могла только держаться и стонать на всю квартиру, а может быть и дом.
Кровать у Матвея оказалась тоже удобная, с высоким изголовьем, за которое удобно держаться. Не менее удобным оказался длинный, вдоль всей стены, комод, тумба с кипой каких-то бумаг. Ковёр с высоким ворсом тоже оказался потрясающим, как и кухонный стол.
Наутро у Розы было две проблемы.
Натёртость.
И вопрос: «Ты когда уезжаешь?» высказанный без тени сомнений, что Роза все-таки уедет.
– Так когда ты уезжаешь? – повторил Матвей свой вопрос.
– К выходным, скорей всего… – Роза замялась.
Билеты она ещё не покупала, почему-то тянула, всегда находились важные дела, что-то случалось неотложное. Посмотреть ли сериал, почитать книгу, отправиться на прогулку по дождливому городу.
– О, значит, будет время зайти ко мне, – спокойно проговорил он и вернулся к приготовлению завтрака.
На завтрак была овсяная каша, с изюмом и свежими фруктами, выглядело симпатично, но быть от этого кашей не переставало. Матвей посмотрел на Розу, прищурившись, спокойно вытащил из холодильника сырокопчёный бекон и яйца.
– Лягушонок, тебе совсем не обязательно придерживаться моего питания. Ешь, что тебе хочется, очевидно, овсянка не входит в первую десятку твоих любимых блюд, – ухмыльнулся Матвей и разбил два яйца в сковороду. Достал из холодильника соцветия цветной капусты, бросил во фритюр, туда же отправились листика базилика, а потом всё это украсило тарелку Розы.
Она вздохнула, смотря на красоту на тарелке. А ведь ей и в голову бы не пришло обжаривать в кляре или во фритюре базилик.
– Будет здорово, если зайдёшь сегодня, – безмятежно продолжил Матвей. – На работу ко мне, в клуб. Часикам к пятнадцати сможешь?
– Да, конечно, – растерянно пролепетала Роза.
Что бы ни значило приглашение Розенберга М., Роза была им озадачена. Она поняла бы приглашение на свидание, в отель, в кино или театр, даже к отсутствию какого-либо приглашения Роза была готова. К любой нелепой отмазке, чтобы соскочить. Но никак не: «Будет здорово, если ты зайдёшь сегодня на работу».
Уточняющих вопросов Роза задавать не стала, решив заниматься проблемами по мере их поступления. Вот в пятнадцать часов и узнает, что задумал Матвей и задумал ли вообще. Через тридцать минут Матвей остановил Ниссан перед домом Розы и отправился в клуб к своим обязанностям, ученикам и тренерам.
– Ну у тебя и видок! – первое, что воскликнула Альбина, когда Роза переступила порог родительского дома – теперь уже порог дома сестры. Роза и мама давно чувствовали себя в гостях в трёхкомнатной квартире с высокими потолками, просторными комнатами, лепниной и широкими коридорами с окнами.
– Нормальный, – буркнула Роза.
– Ты выглядишь оттраханной, – безапелляционно заявила сестра.
– Сама догадалась или подсказал кто? – фыркнула Роза и отправилась переодеваться, на ходу расстёгивая платье.
– Ничего себе! – Альбина аж перекрыла дорогу и уставилась на распахнутое декольте Розы. – Ни хрена себе!
– Что?!
– Ты не видела, что ли? – Альбина махнула рукой, Роза посмотрела вниз.
На груди, не скрытые кружевом, красовались подряд три здоровенных буро – красных засоса.
– Это специально, – заявила она Альбина не терпящим возражения тоном. – Метит территорию!
– Зачем?
Роза пожала плечами. Глупо как-то, по-мальчишески, да и от кого метить-то?
– А чтобы ты с Глебом не мутила, очевидно же!
– Сиди уже, Ванга Питерского разлива! – засмеялась Роза.
Почему-то её вовсе не разозлили, не огорчили отметины, оставленные Матвеем на её теле, она ничего не имела против и более красноречивых следов. В любое другое время, с любым другим мужчиной Роза пришла бы в бешенство и ещё долго психовала на неандертальца, поступившего подобным образом, а Матвею Розенбергу было можно. Ему вообще всё было можно, похоже, даже разбить Розе сердце.
– Я, вообще-то, жду грязных деталей, – Альбина уселась напротив, когда Роза сбегала в душ и переоделась.
– А тебе на работу не надо?
– После обеда, – пожала плечами. – Рассказывай.
– Что?
– Всё!
