Зеленые стеклянные бутылки, крутившиеся у них в руках, придавали им важности, как они сами думали. Каждый считал своим долгом после высказанной фразы глубоко приложиться к бутылке, словно этот глоток подтверждал всю серьезность вещателя.
Блики зеленоватого цвета летали по пустырю. Солнце вновь выглянуло из-за облаков, понемногу согревая друзей. А они этого и не замечали, продолжая смеяться над надоевшими учителями и одноклассниками.
– Э-т-т-о о-о-чень опасно! Я с-у-рьезно! – пародировал учителя труда Леша, а друзья безудержно смеялись над ним, ярко представляя перед собой седого старика с большим брюшком, выпячивающимся из-под рубашки.
– А вы видели, как он подкатывал к классухе? – сквозь смех спрашивал Андрей, – В-а-ам срочно надо учувствовать в конкурсе мисс кра-а-соты, я с-у-рьезно, – новый взрыв смеха. Даже Гавр, медленно пригубливая свое пиво, улыбнулся пародиям.
Далее обсуждение перешло на тему девчонок, где каждый во всю силу врал, что ему никто не нравится, хотя при этом в воображении представляя своих одноклассниц далеко не в одежде.
– А как вам историчка? – заплетающимся языком спросил Андрей. Его глаза были покрыты пьяной дымкой, блаженная улыбка покрывала лицо, а голова не могла замереть на месте и качалась из стороны в сторону.
– О-о-о-о блин, тебе, похоже, хватит! – воскликнул Леша и отобрал у него бутылку. К его сожалению, та оказалась опустошенной. – Все выдул, – с обидой бросил Леша и положил бутылку на землю.
– Я тоже, но меня так не развезло, – сказал Гавр, показывая всем пустую бутылку. В его голосе прозвучали гордые нотки.
– Посмотри на него и на себя. Он весит меньше тебя в несколько раз, при этом – выше ростом. К этому все шло, – подвыпивший Ваня заметил, что его привычное молчание куда-то пропадает. Внутри бурлила жажда говорить и говорить, но он изо всех сил собирал последние крупицы воли, чтобы не развязать язык.
Вскоре все положили пустые бутылки пива на землю и задумчиво уставились на дальний гараж. У каждого в голове зрел план, простой и банальный – сделать из этого убогого уголка настоящее пристанище. Домик, база – называйте это как хотите, но у друзей в этот момент вспыхнул в голове яркий образ того, что такие посиделки могут проходить у них каждый день.
Сила алкоголя коварна и зла. Она зарождает в тебе чувство надежды на хорошую жизнь. Боль притупляется, и ты начинаешь думать, что не все так и плохо в жизни. Дурящие краски бьются в голову, и, поддавшись ложной ностальгии, ты внезапно осмысливаешь всю свою безнадежную жизнь, твердо клянясь всем и каждому, что, во что бы то ни стало, ты станешь новым человеком. Обещания начать заниматься спортом, сесть за написание книги, бросить надоевшую работу и открыть свое дело – знакомо многим пьяницам, достигшим своего пика. У женщин это выливается в сладкие разговоры о предстоящей жизни: “Нам надо обязательно, девочки, всем вместе пойти в SPA-салон”, или “А давайте поедем за границу, серьезно, пообещаем друг дружке”, и после этого обычно следует заливистый смех. Но на утро, жгучая головная боль заставляет вернуться всех в мир настоящего – не такой облачный и радужный, каким он казался еще пару часов назад. Все обещания мгновенно забываются, а если даже некоторые воскресают в памяти – то их изгоняют из жизни простой фразой: “Так я ведь был пьян”. И все становится снова на круги своя. Алкоголь – всего лишь краткосрочное спасение, ведущее к долгосрочному провалу.
Но с детьми и подростками это не всегда срабатывает. Так и сейчас, смотря на гараж, каждый представлял себе убежище, защищающее их от всего остального мира. Место, где они будут размышлять о жизни, где будут встречаться, а потом, может так случиться, где будут хранить их первую машину. Все это в секунду сладкого хмеля кажется таким близким и осязаемым, что ты начинаешь невольно чувствовать вкус свободы.
– Может, посмотрим, что там внутри? – прервал молчание Ваня.
– У нас еще остался главный десерт, – Гавр вытащил из рюкзака бутылку коньяка, наполненного наполовину. Выражение его лица менялось с каждой секундой, но голос оставался ровным.
– Ты очень странный, когда выпьешь, – сказал Ваня, пристально смотря на своего друга.
– Спасибо, ты тоже.
Они нерешительно топтались на месте, пока инициативу не взял в свои руки Андрей. Самый пьяный из них, он, пошатываясь, поплелся к гаражу. Друзья зачарованно следили за тем, как он идет, выставив широко руки по сторонам. Он напоминал канатоходца, выступающего в цирке. Прицельные и неспешные шаги, словно он шел по тонкому тросу над пропастью, вызывали, как ему казалось, восторг у друзей. На деле же, парни, улыбаясь, качали головой, не разделяя той опасности, которая открывалась Андрею.
Внезапно раздался громкий крик, и Андрей упал на асфальт. Друзья, встряхнувшись, подбежали к нему. Ладони были разбиты, капельки крови уже проступали, вырываясь на свободу. Правый локоть, который взял на себя основной удар, мгновенно окрасился в лиловый цвет, темная струйка крови стекала с него на землю.
– Вот идиот! – проговорил Леша, – тебе бы обработать рану.
