Мистрис Дель не дала сейчас же ответа, она начала обдумывать этот предмет и рассматривать его с различных точек зрения. С первого взгляда в нем было весьма много хорошего. Все местные условия были в его пользу. Относительно ее самой он обещал все, чего она желала. Он предоставлял ей возможность часто видеться с Лили, потому что, если бы Белл устроилась в старом фамильном доме, Кросби, весьма естественно, часто приезжал бы к своему другу. Она тоже любила Бернарда, ей представлялось, что если брак этот состоится, то между ней и старым сквайром восстановится доброе согласие и взаимное уважение.
– Ну, что же? – сказал сквайр, пристально смотревший в лицо своей невестки.
– Я все думала, – отвечала мистрис Дель. – Так вы говорите, что она отказала ему?
– К сожалению, это правда, впрочем, вы знаете…
– Я знаю, что это должно быть предоставлено ее произволу.
– Если вы хотите сказать, что Белл нельзя принудить выйти замуж за ее кузена, то, конечно, мы все это знаем.
– Я хочу сказать еще более.
– Что же такое?
– Что это дело должно предоставить ее решению, ни вы, ни я не должны в этом случае прибегать к убеждению. Если он сам может убедить ее, тогда…
– Ну да, конечно. Он должен убедить ее. Я совершенно согласен с вами, что он должен сам защищать свое дело. Но посмотрите сюда, Мэри, Белл всегда была послушна вам…
– Это правда.
– Слово с вашей стороны много будет значить в этом деле. Зная, что вам приятно было бы, если бы она вышла замуж за кузена, она будет считать своим долгом…
– Вот этого-то я и не в состоянии сделать.
– Дайте мне договорить, Мэри. Вы останавливаете меня и начинаете браниться, прежде чем я высказал половину того, что намерен сказать. Само собою разумеется, я знаю, что в нынешние времена нельзя молоденькую девушку принудить выйти замуж, но, сколько я вижу, они поступали бы в этом деле менее опрометчиво, если бы действовали не совсем по своему.
– Я никогда не позволю себе просить мою дочь выйти замуж за человека, который, может быть, ей и не нравится.
– Но вы можете объяснить ей обязанность хорошенько обдумать предложение, прежде чем сделать решительный отказ. Девочка должна быть или влюблена, или нет. Если влюблена, то она готова повиснуть на шее мужчины, как это и было с Лили.
– Она никогда не думала о замужестве, пока ей не сделали предложения.
– Теперь это дело решеное. Но если девочка не влюблена, она считает долгом уверять и клясться, что никогда не будет любить.
– Я знаю, что Белл ничего подобного не делала.
– Нет, делала. Она сказала Бернарду, что не любила его и не могла его любить, мало того, что она не хочет даже и думать об этом. Мэри, это факт, который я называю упрямством. Я не хочу принуждать ее, не хочу, чтобы и вы принуждали, но есть одно обстоятельство, которое для нее будет очень хорошо, – вы должны допустить это. Нам всем известно, что она в превосходных отношениях с Бернардом. Поэтому можно полагать, что они не будут ссориться и ненавидеть друг друга на всю жизнь. Она говорила, что очень любит его, что будет для него сестрой и другой вздор в этом роде.
– В этом я не вижу никакого вздора.
– Вздор, вздор, особливо при таком случае. Если мужчина просит девушку выйти за него замуж, ей нечего говорить, что она будет для него сестрой. Я считаю это за чистейший вздор. Если она поразмыслит о предложении как следует, то скоро научится любить его.
– Этот урок, если только нужно выучивать его, должен быть выучен без помощи учителя.
– Значит, вы вовсе не хотите помочь мне?
– По крайней мере, я не буду вам мешать. И сказать вам правду, я должна подумать об этом вопросе, прежде чем решусь говорить о нем с Белл. Судя по ее молчанию…
– Я думаю, она уже говорила с вами.
– Нет, мистер Дель. Если бы она приняла предложение Бернарда, то, без всякого сомнения, объявила бы мне. Если бы она намерена была принять его, то, вероятно, посоветовалась бы со мной. Если же она решилась отказать…
– Ей не следовало бы этого делать.
– Если она решилась отказать, то мне кажется весьма естественным, что она не говорила об этом. Вероятно, она думает, что Бернарду будет приятнее, если никто не узнает об этом.
– Вздор! Вам нужно время подумать об этом, потому теперь я больше ничего не скажу. Будь она моей дочерью, я бы не задумался объяснить ей то, что считал бы за лучшее для ее благополучия.
– Можете быть уверены, мистер Дель, что я сама забочусь о ее благополучии. Я скажу ей непременно о вашем к ней расположении и любви. Поверьте мне, что за это чувство я всегда буду питать к вам искреннее уважение.
В ответ на эти слова мистер Дель покачал головой, и что-то промямлил.
– А как вы сами-то, желаете их брака? – спросил он.
– Даже очень желаю, – сказала мистрис Дель. – Я всегда любила Бернарда и уверена, что дочь моя была бы с ним счастлива. Но в деле подобного рода, вы сами знаете, моя любовь или нелюбовь ни к чему не поведут.
