Этот роман английского писателя Энтони Троллопа (1815—1882) входит в цикл «Барсетширские хроники» и его основная сюжетная линия актуальна и сейчас. Жизнь в кредит, к сожалению знакомая современному русскому человеку, во второй половине 19 века многих доводила до последней черты. Главный герой Марк Робартс, образованный джентльменом со скромным жалованьем, по своей доверчивости попадает в лапы кредиторов, а его сестра Люси влюбляется без памяти в молодого красавца-лорда. Как герои сумеют сохранить достоинство и не изменить своим чувствам, находясь на грани крушения всех надежд?
Когда юный Марк Робартс оставил университет, его отец имел полное право сказать, что он слышит со всех сторон поздравления, что все считают его счастливейшим из отцов.
Этот счастливый отец был медик, и жил в Экзетере. Он был джентльмен без состояния, но пользовался обширною и доходною практикой, что позволяло ему содержать и воспитывать своих детей со всеми удобствами, какие могут доставить деньги в нашем отечестве. Марк был его старший сын и второй ребенок, и мы посвятим первые страницы нашего рассказа исчислению всех благополучий, которыми он был обязан судьбе и собственным стараниям.
Первым его шагом в жизни было помещение его, еще очень молодым мальчиком, в дом священника, старого друга его отца. У этого священника был еще один, и только один воспитанник, юный лорд Лофтон, и между мальчиками завязалась тесная дружба.
Пока они оба учились у священника, леди Лофтон посѣщала иногда своего сына, и однажды пригласила юного Робартса провести наступавшіе праздники въ Фремлейском замке. Приглашеніе было принято: Марк провелъ двѣ недѣли въ замке, вслѣдствіе чего онъ вернулся въ Экзетеръ съ письмомъ отъ вдовствующей перессы, исполненнымъ похвалъ. Она была въ восторгѣ писала она, что у ея сына есть такой отличный товарищъ, выражала надежду, что они вмѣстѣ окончать свое воспитаніе. Докторѣ Робартс высоко цѣнилъ расположеніе перовъ и перессъ, и ни за что на свѣтѣ не отказался бы отъ выгодъ, могущихъ проистечь для его сына из такой дружбы. Итакъ, когда юного лорда послали въ Гарроу, Марка Робартса отправили туда же.
Лордъ часто ссорился съ своимъ другомъ, и дѣло подъ-чась доходило до драки. Случилось даже, что они въ продолженіи трехъ мѣсяцевъ не говорили другъ съ другомъ ни слова. Но это не смущало доктора въ его надеждахъ. Марк неоднократно гостилъ въ Фремлейском замке, и леди Лофтон каждый разъ писала о немъ въ самыхъ лестныхъ выраженіяхъ.
Потомъ мальчики отправились вмѣстѣ въ Оксфордъ, и тутъ за Маркомъ послѣдовало его обычное счастье, зависѣвшее более отъ его примѣрной степенности чѣмъ отъ какихъ-нибудь особенныхъ успѣховъ въ наукахъ. Его семейство гордилось имъ, и докторъ любилъ разказывать о немъ своимъ больнымъ,-- не то, чтобы сынокъ его удостоивался медалей и другихъ университетскихъ почестей, но то, что отличался прекраснымъ поведеніемъ. Онъ находился въ лучшемъ кругу, не дѣлалъ долговъ, любилъ общество, но умѣлъ избѣгать обществъ дурныхъ; быль непрочь отъ стакана вина, но никто никогда не видалъ его пьянымъ; и, главное, пользовался всеобщимъ благорасположеніемъ въ университетѣ.
Потомъ пришло время избрать карьеру для этого юного Гиперірна, и докторъ Робартс получилъ приглашеніе пріѣхать лично въ Фремлейскій замокъ, чтобы переговорить съ леди Лофтон объ этомъ предметѣ. Докторъ Робартс вернулся съ этого свиданія съ твердымъ убѣжденіемъ, что сыну его всего приличнѣе посвятить себя церкви.
Не даромъ леди Лофтон выписывала доктора Робартса из Экзетера. Фамилія Лофтон располагала Фремлейскимъ приходомъ, и первое представленіе было бы въ рукахъ леди Лофтон, еслибы вакансія открылась прежде достиженія лордомъ Лофтономъ двадцати-пяти-лѣтняго возраста,-- и въ рукахъ молодаго лорда, еслибы вакансія открылась послѣ. Но мать и сынъ оба обѣщали дать приходъ Парку. А такъ какъ Фремлейскому священнику въ это время было лѣтъ семьдесятъ, а приходъ приносилъ девятьсотъ фунтовъ въ годъ, то не могло быть сомнѣнія относительно превосходства духовной карьеры передъ всеми другими.
И я долженъ прибавить, что выборъ вдовствующей леди и доктора оправдывался жизнью и правилами молодаго человѣка,-- на сколько можетъ быть оправданъ отец, предначертывающій жизненный путь своему сыну и свѣтскій землевладѣлецъ, располагающій приходомъ. Еслибъ у леди Лофтон был второй сынъ, Этот сынъ вѣроятно получилъ бы приходъ, и никто бы не нашелъ въ этомъ ничего дурнаго, особенно еслибъ Этот сынъ был именно такой человѣкъ, какъ Марк Робартс.
Сама леди Лофтон не мало размышляла о религіозныхъ предметахъ, и ни за что на свѣтѣ не отдала бы зависѣвшій отъ нея приходъ человѣку только потому, что онъ был друженъ съ ея сыномъ. Она, по религіознымъ убѣжденіямъ, примыкала къ Верхней церкви, и имѣла случай удостовѣриться, что Марк Робартс склоняется въ ту же сторону. Она очень желала, чтобы сынъ ея был близокъ съ священникомъ своего прихода, и эта цѣль была бы достигнута назначеніемъ Марка Робартса, она хотѣла, чтобы священникъ ея прихода был такой человѣкъ, который дѣйствовалъ бы въ одномъ смыслѣ съ нею; быть можетъ, она втайнѣ желала, чтобъ онъ до нѣкоторой степени подчинялся ей. Еслибъ она выбрала человѣка зрѣлыхъ лѣтъ, то на такое подчиненіе было бы труднѣе разчитывать, а еслибы выборъ был сдѣланъ ея сыномъ, на это нельзя было бы разчитывать вовсе.
Итакъ, было рѣшено, что приходъ достанется юному Робартсу.
Онъ выдержалъ экзаменъ без особеннаго блеска, но именно такъ, какъ желалъ его отец; потомъ путешествовалъ мѣсяцевъ десять съ лордомъ Лофтономъ, и тотчасъ по возвращеніи был посвященъ.
