– Слава богу. Поздравляю, старина!
Джефф похлопал его по плечу. Фрэнк заметил, как Дэвид посмотрел на Наталию. Та коротко улыбнулась и кивнула.
– Вам всем предстоит пробыть здесь несколько дней, – продолжила миссис Брок. Прошлой ночью она явно нервничала, однако новости взбодрили ее. – Вокруг Бирмингема на дорогах выставлены посты. Но это к лучшему, так как они наверняка считают, что доктора Манкастера повезли туда. – Женщина кинула на Фрэнка быстрый взгляд; как и ее муж, она немного побаивалась его. – Подводная лодка подойдет к южному побережью в выходные, чтобы забрать вас. Вы тем временем подождете, пока все не успокоится, и поедете в Лондон.
– В какое место на южном побережье? – спросил ее муж.
– Нам пока не сообщили.
– Разумно. – Полковник Брок кивнул и обвел взглядом группу. – Итак, похоже, вы погостите у нас некоторое время. Прошу, не выходите на улицу и не выглядывайте из окон второго этажа. Прохожие могут заметить вас через забор.
– Здесь безопасно? – спросил Джефф.
– Да. Для соседей мы – всего лишь состоятельные супруги на пенсии. – Полковник кивнул в сторону жены. – Миссис Брок занимается постановкой рождественской пантомимы в деревне.
– Нужно спрятать машину, – сказала Наталия. – На всякий случай.
Брок кивнул:
– Совершенно верно. Я загоню ее в гараж и накрою тентом. Ну, – приподнятым тоном продолжил он, – теперь нам известно, что к чему, так?
Они пробыли там четыре дня, не выходя из дома. Погода оставалась сухой и холодной, каждую ночь случались заморозки. Фрэнк почти безвылазно сидел у себя в комнате. С ним всегда кто-нибудь был, как правило Дэвид или Бен. Говорил Фрэнк как можно меньше, а спутники, к его облегчению, держали слово и не расспрашивали о происшествии с братом. Иногда играли в шахматы, к которым у Фрэнка с рождения имелся дар. Бен регулярно давал ему наркотики, всегда тщательно проверяя, проглотил ли он таблетку. А по вечерам, как в клинике, удваивал дозу, чтобы пациент спал. Фрэнку было интересно, сколько ларгактила скормил ему Бен в ночь их бегства. С Наталией и Броками он встречался редко, но видел через окно, как миссис Брок время от времени уходит из дома – видимо, в деревню, а полковник Брок дважды в день выводит на прогулку черного лабрадора, такого же старого и строгого, как он сам. Когда все собирались в столовой, Бен иногда подначивал полковника на ссору. Однажды вечером Брок показал им позолоченную статуэтку индусского слоноголового бога Ганеши, чудесную вещицу.
– Раздобыл в Бомбее по дешевке, – похвалился полковник.
– Грабим подданных империи, значит? – хмыкнул Бен.
Полковник побагровел, и Фрэнку показалось, что он вот-вот взорвется, но старик только буркнул:
– Я уплатил справедливую рыночную цену.
Фрэнк жалел о том, что Бен так ведет себя.
Как и прежде, он намеревался покончить с собой при первой возможности, но за ним постоянно следили. Пока же он решил узнать как можно больше о том, что происходит. В комнате он расспрашивал Бена о его прошлом, о том, что привело его на работу в клинику для душевнобольных.
– Я уже был там, когда привезли тебя, – сказал Бен. – В Сопротивлении состоит множество людей, мы повсюду. Сочувствующие и активисты есть в большинстве крупных психушек.
– Как ты поступил на эту работу?
Бен усмехнулся, показав кривые зубы:
– Несколько лет назад у меня случились неприятности в Глазго. Подрался с фашистами. Решили, что мне нужна новая личность и новая работа. Проблемы с законом у меня были еще в юности. И вот мне дали новое имя и устроили на курсы для санитаров психиатрических лечебниц. Попасть туда оказалось просто даже в те дни – работа не из тех, что привлекает тысячи соискателей. А еще я умел постоять за себя: при таком занятии это важно.
– Так, значит, Бен – не настоящее имя?
– Нет. – Он мотнул головой. – Но знаешь, я так долго был Беном Холлом, что почти запамятовал, как меня звали раньше.
– А что за проблемы у тебя были в молодости?
Бен дернул плечами:
– В семнадцать я угодил в борстал[17] и заразился там революционными настроениями. Потом был профсоюзным организатором в Глазго, действовал от имени партии, убеждал людей отстаивать свои интересы. Было несколько драк, когда власти посылали окси.
– От партии? Ты имеешь в виду коммунистов?
– Верно. – Он посмотрел на Фрэнка. – Мы никогда не боялись испачкать руки.
– В смысле, убивать людей? – сказал Фрэнк.
– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.
Фрэнк подумал о России, обо всех этих концентрационных лагерях, которые обнаружили там немцы.
– Бедные яйца, – промолвил он.
