На третий день пребывания в доме Броков, когда Фрэнк играл с Беном в шахматы, к ним постучалась и вошла Наталия, та женщина из Европы. У него создалось впечатление, что она избегает мужчин. Она почти не разговаривала с Дэвидом и старалась не смотреть ему в глаза. Возможно, ей не нравился Дэвид, хотя Фрэнк не мог понять почему. Он знал, что Наталия возглавляет группу.
Женщина села за стол напротив Фрэнка.
– Итак, завтра мы уезжаем, – сказала она. – Только что пришло сообщение по рации. Мы едем в Лондон, где нам выделили жилище к югу от реки, и будем ждать, пока подготовят нашу поездку к южному побережью.
– Здорово, – заявил Бен. – Засиделся я тут. Что скажешь, Фрэнк?
– Отлично.
Про себя же Фрэнк подумал: «Когда же мне представится шанс покончить с собой?» Сердце его забилось при мысли, что ему больше не хочется этого делать. Но это необходимо. Наталия пристально смотрела на него.
– Ты чувствуешь себя достаточно здоровым для путешествия, Фрэнк?
– Да.
– Ты нам доверяешь? – спросила она со своей смущающей прямолинейностью. – Веришь, что мы пытаемся избавить тебя от беды?
– Да, – ответил он. – Теперь верю.
– Хорошо. Будь готов делать то, что мы скажем.
– Потому что за нами гонятся немцы? – спросил он, поймав ее взгляд.
– Да. Но суматоха уже улеглась. И потом, у нас теперь есть новые документы и легенда для прикрытия.
– Нас все равно могут поймать.
– Риск всегда есть. Но мы уверены в успехе, иначе не стали бы забирать тебя оттуда.
– Все в порядке, – заявил Бен и повернулся к Наталии. – Он стал намного общительнее. Подчас болтает без умолку, правда, Фрэнк?
Наталия посмотрела на Фрэнка.
– Если вдруг нас схватят, – сказала она серьезно, – мы не должны попасть к ним в руки живыми. Мы составили план, как этого избежать.
– Какой план?
– Мы решили рассказать тебе, подумали, что тебе лучше знать. На случай поимки у нас есть пилюли. Яд.
– А для меня?
Она покачала головой:
– Очень жаль, но нет.
«Боятся, что я приму свою пилюлю при первом удобном случае», – подумал Фрэнк.
– Я позабочусь об этом, Фрэнк, обещаю. – Она посмотрела ему в глаза. – Если понадобится. Ты мне веришь?
Он не ответил. Наталии он верил, но страшно боялся, что у нее не получится. Что из всей затеи ничего не выйдет. Слишком могущественные силы действуют против них. Он подумал о немце-полицейском, который навещал его в психушке. Что бы ни случилось, нельзя снова попасть к нему в руки.
Они выехали утром в пятницу, 5 декабря. Держалась ясная, морозная погода. Фрэнк испытывал странное чувство, снова оказавшись на открытом воздухе. Машину, на которой они приехали, выгнали из гаража, а накануне вечером Джефф и полковник Брок прикрепили новые номерные знаки. Вел Дэвид, Наталия сидела рядом на переднем сиденье, с картой на коленях. Брок с женой вышли проводить их. Фрэнк, поддерживаемый за локоть Беном, собирался уже сесть в машину, когда полковник вдруг наклонился и пожал ему руку, очень бережно.
– Удачи, старина, – смущенно пожелал он.
Бледное солнце потихоньку растапливало покрывавший кусты и деревья иней. Джефф сказал Фрэнку, что они планируют проделать первую часть пути по тихим проселочным дорогам, а ближе к Нортгемптону выбраться на шоссе. Фрэнк смотрел через окно на пустынную сельскую местность. И поймал себя на мысли, что думает о произошедшем с евреями. Действия правительства его не удивили: он всегда знал, что стоящие у власти теперь готовы на все. Вспомнилось, что в Стрэнгмене с ним учился еврейский мальчик по фамилии Голдинг. Признаться честно, в пресвитерианской школе антисемитизм был распространен меньше, чем в других местах, где доводилось бывать Фрэнку, – здесь религиозные предрассудки касались скорее католиков, чем евреев. Тем не менее Голдингу приходилось жить не так, как все, – он не ходил на общие собрания и не посещал уроки богословия. Но в остальном ничем не отличался от прочих, поскольку учился хорошо и всегда держался в толпе ребят. Иногда он вместе с остальными обзывал Фрэнка мартышкой и дебилом. Фрэнк спрашивал себя, почему Голдингу, чужаку, удалось стать членом компании, а ему нет. Что с ним не так? Мальчишки принялись травить его с первого дня; это походило на снежный ком, который катился, становясь все больше и больше, и никто не мог его остановить. Ну да ладно, подумал он с холодным отчаянием, теперь уже не важно.
Следуя кружным маршрутом, проложенным по карте Наталией, они миновали деревню Соули и выехали на развилку. Тут Фрэнк, к своему ужасу, увидел «Черную Марию», стоявшую поперек съезда на правое ответвление, то самое, куда им требовалось свернуть. Два молодых полисмена из вспомогательных, в толстых синих шинелях, с винтовками на плече, стояли и постукивали сапогом о сапог от холода. Фрэнк почувствовал, что все в машине напряглись.
