– Чтобы предупредить, – невозмутимо ответил Бен. – Послушайте, приятель. Главврач уже завел речь о применении к нему шоковой терапии. – Медбрат посмотрел Дэвиду в глаза. – И придется изрядно потрудиться, чтобы Фрэнк приложил усилия, стараясь выбраться отсюда. Он сидит на успокоительных препаратах, но все равно шарахается от собственной тени. Просто сидит весь день в «тихой палате» и смотрит в окно. Непросто было убедить его вступить в контакт с вами.
– Не забывайте, что я его друг.
– Мы все тут его друзья, приятель.
В разговор вступил Джефф:
– А что собой представляет главврач?
– Болван, – презрительно бросил Бен. – Фрэнк ему не доверяет. Ничего не сказал о том, что случилось с братом. – Санитар оглядел посетителей. – И наши люди велели не давить на него. Мне известно только то, что знают все: произошла ссора и в итоге брат выпал из окна. В квартиру Фрэнка вызвали полицию. Как показал прохожий, он кричал что-то про конец света. Вот почему его упекли сюда. Хотелось бы мне выяснить, что за всем этим кроется.
– Кто знает? – отозвался Джефф, покачав головой.
– Ну ладно, парень, – отрывисто сказал Бен, обращаясь к Дэвиду. – Проведайте его. – Он посмотрел на Джеффа. – А вы обождите здесь, пожалуйста.
Они вернулись в холл. Дэвид посмотрел на людей перед телевизором, по которому шел «Детский час»; ссутулившиеся, они выглядели жалкими и потерянными. Мужчина и женщина средних лет все еще сидели с молодым парнем. Тот отвернулся от них, лицо его покраснело от злости. Женщина плакала.
Бен проводил его в другую комнату, поменьше, где из обстановки было только старое кожаное кресло, а на стене висела громадная викторианская картина, изображавшая охоту на оленя. В углу стоял седовласый мужчина, который трясся всем телом. Бен подошел к нему и сказал очень спокойно:
– Вы не могли бы пройти в холл, Харрис? Нам нужно перекинуться парой слов с Манкастером.
Мужчина кивнул и вышел. Дэвид уставился ему вслед.
– Контузия времен Великой войны, – пояснил Бен. – Бедный старый хрыч.
Поначалу Дэвиду показалось, что в комнате никого больше нет, но тут от обращенного к окну кресла с высокой спинкой отделилась щуплая фигура в сером. Фрэнк Манкастер посмотрел на него и улыбнулся: не памятный Дэвиду нелепый оскал, а застенчивая, печальная, почти удивленная улыбка.
– Дэвид? – промолвил Фрэнк негромко, словно не вполне верил, что это происходит наяву.
– Привет, Фрэнк. – Дэвид робко вышел на середину комнаты и протянул руку. – Прости, припозднились немного.
Фрэнк двинулся к нему, по-стариковски шаркая ногами. Лицо его было болезненно-бледным, а некогда густую каштановую шевелюру обкромсали до клочковатого пуха, из-под которого торчали большие уши; мешковатая пижама была ему коротка. Фрэнк протянул руку, и Дэвид пожал ее, как всегда аккуратно, из-за изувеченных пальцев. Ладонь была вялой и влажной. Во взгляде у Фрэнка сквозила невыносимая усталость.
– Ты почти не изменился, – сказал Фрэнк. – Поверить не могу, что ты здесь, – добавил он дрожащим голосом.
Последовала неловкая пауза, потом Фрэнк взял себя в руки:
– Снимай пальто. Садись. Спасибо, что приехал.
– Да не за что.
Они уселись друг напротив друга. Бен отошел к двери и встал в пределах слышимости. Фрэнк посмотрел на него – слегка встревоженно, как показалось Дэвиду.
– Могу я переговорить с ним наедине? – спросил он.
– Мнэй вэйлено оставаться, – ответил Бен с отчетливым выговором обитателя Глазго.
Дэвид предложил Фрэнку сигарету.
– Нет, спасибо, я не курю.
– Конечно, я забыл. Не возражаешь, если я закурю?
– Нет.
Дэвид сделал затяжку. Фрэнк выглянул в окно.
– Я тут сидел и смотрел на туман, – сказал он тихо. – А до того шел снег. Прости, что вытащил тебя из дома в выходные.
Дэвид наклонился ближе:
– Я хотел узнать, не смогу ли чем-нибудь помочь, старина.
– Как твоя жена, кстати? – Фрэнк сдвинул брови. – Лиззи, кажется?
– Сара. С ней все хорошо.
– Ах да. – Фрэнк покачал головой. – Лиззи была у нас домработницей, когда я был ребенком. – Он нахмурился. – У меня в голове все перемешалось в последние дни. От наркотика постоянно клонит в сон. Меня огорчила весть про твоего малыша, – добавил Фрэнк, уткнув глаза в пол.
– Спасибо. – Дэвид улыбнулся. – Спасибо за письмо, которое ты прислал.
– Как давно это было?
– Два года назад.
Фрэнк горестно кивнул.
– Как тут с тобой обращаются? – спросил Дэвид после паузы.
– Неплохо.
– Бен говорит, что ты проводишь много времени в одиночестве.
– Да. Тут спокойно. – Фрэнк глянул на Бена. – Это Бен убедил меня позвонить тебе. Он проявил некоторый интерес… к моему случаю. Не знаю почему, – добавил он тихо.
Повисла новая пауза. Потом Фрэнк неловко рассмеялся:
– Остальные санитары заставляют меня сидеть в холле, общаться с другими пациентами. Хотя с ними особенно не поговоришь, да и они бывают малость… пугающими. – Он потупил взгляд. – Впрочем, я, наверное, тоже вселяю страх – после того, что натворил.
– Бен немного рассказал нам об этом, – сказал Дэвид.
– Нам? – Взгляд у Фрэнка вдруг сделался настороженным, подозрительным. – Я думал, ты приехал один. Кто еще…
