– Да нэйужели? – Бен наклонился вперед и энергично заговорил – спокойно, но сердито: – Тогда вам нужно подумать, как вытащить его отсюда, приятель, пока он не успел выболтать свой проклятый секрет нэй тем людям. Потому как если это случится, его заберут парни Мосли, а уж они миндальничать не станут. Я через это прошел в сорок первом, когда запретили коммунистическую партию, вот почему у меня такой нос. Только это пустяки по сравнению с тем, что они сотворят с ним. Мерзавцы выжмут его, как чертов апельсин. И никто из нас не хочет, чтобы до этого дошло. – Санитар встал. – Эй, вы хотите, чтобы народ услышал, как мы спорим, болван вы надутый?
– Послушайте-ка…
– Мы все хотим, чтобы он был в безопасности, – твердо произнес Джефф, глядя в глаза Бену.
– Ну хорошо. – Дэвид сделал глубокий вдох. – Но не забывайте, что я сказал.
– А вы нэй забывайте, что это я забочусь о его безопасности, один долбаный день за другим. А теперь пойдемте.
Бен проводил их на улицу, открывая и запирая дверь за дверью. Туманная пелена стала дождевой. Наталия так и сидела в машине. Она заглушила мотор, и Дэвид подумал, что ей наверняка холодно. Трое мужчин остановились на крыльце. Бен огляделся и вручил Дэвиду конверт.
– Я стащил из хранилища ключ от квартиры Фрэнка, – быстро проговорил он. – Вы ведь туда теперь поедете?
– Верно. У Наталии есть адрес.
– А место в городе, где вы должны потом оставить ключи? Наталии оно известно?
– Полагаю, что так.
– Хорошо. Ключи нужно вернуть в хранилище, иначе я окажусь в дерьме.
– Мы позаботимся, чтобы их возвратили.
– Ну хорошо, – сказал Бен и вздохнул. – Мне сказали, что может возникнуть нужда выдернуть Фрэнка, выкрасть его отсюда. Если он знает что-то важное, но молчит, наверное, большим боссам нужно решать, как поступить. Вытащить его и вывезти из страны.
– Но как он сбежит из этого хорошо охраняемого места? – удивился Дэвид. – А если его попытаются увести силой, он поднимет тревогу.
– Есть только один человек, – сказал Бен, – способный вколоть ему успокаивающее, а затем убедить остальной персонал, будто Фрэнка нужно вывести за ворота. Этот человек – я. Но с того момента, приятель, за мою голову назначат цену, и работе моей конец. Я стану меченым раз и навсегда. И все-таки передайте тем, кто в Лондоне, что я сделаю это, если мне прикажут.
Увидев, что Бен предельно решителен, Дэвид кивнул.
– Хорошо, – тихо сказал он.
– А теперь валите на хрен.
Все трое обернулись, когда главная дверь открылась и санитар вывел пациента, держа его за руку. Бен кивнул коллеге, когда тот повел подопечного по боковой дорожке. На санитаре была кепка, а больной шел с непокрытой головой, не обращая внимания на холодный дождь.
Бен снова посмотрел на Дэвида и сказал уже спокойнее:
– Нэй волнуйтесь. Я позабочусь о нем.
Дэвид снова сел на заднее сиденье – там лучше думалось.
Они рассказали Наталии, как все прошло в клинике: тихое отчаяние Фрэнка, его нежелание говорить о брате, визит полицейских.
– Так вы допускаете, что у него есть какая-то тайна? – произнесла она, с минуту подумав.
– Может. А возможно, это что-то личное.
– Я чую, тут кроется нечто большее, – вполголоса заявил Джефф.
– И еще полицейские, – сказала Наталия. – До сих пор проявляют интерес. Это не к добру.
– Этот малый, Бен, заверил, что Фрэнк не сказал им ничего нового.
– Они могут вернуться, – возразила Наталия.
Дэвид посмотрел на отражение ее лица в зеркале:
– Так что дальше?
– Это будут решат Джексон и его начальство.
– Если Фрэнка придется вывозить из Англии, как это сделать? – спросил Джефф. – Морем, наверное?
– Не знаю.
Дэвид заметил, что Наталия бросила на Джеффа резкий, быстрый взгляд. «Не это ли замышляют люди наверху?» – подумал он. А еще подумал о том, что если Фрэнку известен важный военный секрет, то люди из Сопротивления сами захотят заполучить его. Дэвид вдруг осознал, что он работает на Сопротивление уже два с лишним года, но воспринимает организацию как нечто совершенно отдельное от себя.
– Как доставить Фрэнка к побережью? – сказал он. – Это добрых семьдесят миль в любом направлении.
– И к тому же он, вероятно, станет упираться, – добавил Джефф.
Наталия посмотрела на Дэвида через зеркало:
– Если только не поедет с тем, кому доверяет.
– Вы имеете в виду меня? – Дэвид нахмурился. – Сомневаюсь, что он настолько поверит мне. Особенно после того, как я сказал, что помогу ему, а потом устрою его похищение.
– А если ему известно что-то важное и он проболтается в клинике?
То, о чем говорил Бен.
– Я вовсе не равнодушна, – продолжила Наталия. – И сочувствую вашему другу. Но в этом дурдоме его не ждет ничего хорошего.
– Знаю, – сказал Дэвид. Наталия по-прежнему наблюдала за ним, ее слегка раскосые, по-восточному, глаза снова смотрели жестко, оценивающе.
