— Ты не можешь быть при оружии в присутствии короля, и не можешь надевать свою броню не обнажая Шип. К тому же, ты вообще осознаёшь, как ты выглядишь в этой броне? У неё неземной вид. Ты до смерти напугаешь всех, кто тебя увидит. Не такое впечатление я надеюсь произвести.
— А ты чего молчишь?! — спросил Грэм, досадливо глядя на Чада. — Неужели ты согласен с этим планом?
Тот отпил своего бренди. Опустив бокал, и продолжая небрежно держать его в руке, Чад ответил:
— Я давным-давно дал себе зарок, малец. С дуростью я не спорю.
Мойра зыркнула на лесника, но Грэм уцепился за эту ремарку:
— Видишь! Даже он думает, что это глупая идея.
Чад поднял ладонь:
— Позволь пояснить. Она будет делать то, что хочет. Это довольно ясно. И беззащитной я бы её на назвал, но если что-то случится, и она не вернётся, мы пойдём, и утрамбуем всё с Его Королевским Величеством.
— А что конкретно это значит? — спросила Мойра.
Чад улыбнулся:
— Значит, тебе лучше поосторожнее быть. Данбару будет не очень хорошо без короля.
— Это начнёт войну, — парировала она.
— Коли их тут останется достаточно, чтобы набрать армию, — заметил охотник. — Нашему мальцу может понадобиться некоторое время, но он, наверное, сумеет прорубить себе путь от одного конца этой захолустной нации до другого. И это не говоря уже о паре взбешённых драконов, ждущих за городом. Можешь упомянуть это Его «Величеству», если переговоры пойдут худо.
Несколько минут спустя перед «Пыльной Любовницей» остановилась карета, и Мойра вышла наружу. Лакей Барона открыл для неё дверь, и она забралась внутрь. Ей не нужно было поворачивать голову — магический взор подтвердил, что Грэм и Чад глазели ей в спину.
Джеролд предложил ей выбрать, где усесться, прежде чем глянул в окно:
— Твои спутники не выглядят особо довольными твоим решением.
— Ничего с ними не случится, — заверила она его, — покуда я вернусь затемно.
— Ты не остановишься во дворце? — спросил Барон. — Король почти наверняка проявит гостеприимство.
Она улыбнулась:
— Лучше не испытывать судьбу. Мои друзья очень волнуются о моей безопасности. Ты не хочешь видеть, какими они бывают, когда разозлятся. Я вежливо откажусь… уверена, Король Дарогэн поймёт.
Джеролд кивнул:
— Конечно, ты права — о Короле, я имею ввиду. — Он положил палец себе на губы, и на его лице мелькнуло задумчивое выражение. — И всё же я не могу не задуматься. Я слышал много историй о Сэре Дориане, но философы обычно указывают на то, что сыновья великих мужчин редко соответствуют своим славным отцам. Неужели этот парень действительно настолько великий воин?
— Будем молиться о том, чтобы Данбару никогда не пришлось это выяснить, — таинственно ответила она. «О-о, хорошая реплика», — подумала она, довольная собой. «Отец бы гордился».
Барон эту тему, но минуту спустя снова заговорил:
— Прежде чем мы прибудем, есть новости, которыми мне нужно с тобой поделиться.
Мойра разгладила черты своего лица, стараясь казаться такой же уверенной и изысканной, какой он, согласно её надеждам, воспринимал:
— Я слушаю.
— Граф Бэрлэйгена сейчас во дворце с визитом к Королю, — начал Джеролд. — Я не знал, что Король вызвал его к себе, но он прибыл вчера вечером, когда я с тобой встретился. Это может быть очень удобным временем, чтобы добыть сведения, которые ты ищешь.
Это её удивило:
— Он остановился во дворце?
— У него есть дом в городе, и он оставил там своих слуг, но прошлую ночь он провёл во дворце, — проинформировал её Барон.
— Думаешь, у меня будет возможность с ним поговорить?
— Это весьма вероятно, если ты этого желаешь, хотя я бы посоветовал сперва обсудить твою ситуацию с Королём Дарогэном, — сказал Джеролд. — Тебе нужно будет, чтобы он был в курсе твоих дальнейших действий, и поддержал их, если Бэрлэйген неважно отреагирует на твои вопросы.
— И ты думаешь, что он меня поддержит?
Барон Ингэрхолд пожал плечами:
— Это решение может принять лишь Король, но я на это надеюсь.
Она немного подумала: «Что бы мама сказала? Нет, что бы сказала Роуз?». В конце концов она ответила:
— Тогда я буду действовать согласно твоему опыту и мудрости. — «А если я узнаю, что Граф скрывает что-то от меня, то разберу его по частям, пока он не скажет мне, где мой отец».
С тех пор, как она покинула свой дом, Мойра была заворожена постоянным разнообразием, которое она обнаруживала в эйсаре окружавших её людей. В Замке Камерон, и даже в Ланкастере, почти все были защищены одним из амулетов её отца. Она изредка встречала незащищённых людей, обычно детей или занятых взрослых, просто забывших надеть свой амулет, однако с тех пор, как она прибыла в Данбар, она была окружена такими людьми.
Это отвлекало.
