Ох, если б я могла убивать взглядом, я бы издырявила и испепелила этого наглеца. Но он, к сожалению, прав. По крайней мере, нам придется провести бок о бок хотя бы день-другой, прежде чем я разберусь в хитросплетениях этого мира. С одной стороны — он, возможно, преувеличивает, с другой — молодой девушке с шикарным видом сзади и спереди действительно не стоит бродить по дорогам в одиночку. И, как доказательство этого, рядом со мной уже торчит один настырный разбойник. Кстати, а куда делись его дружки? Пойдут ли они с нами или этот хитрец решил разбогатеть строго в одну рожу?
ГЛАВА 10.
На мое счастье, нас покормили еще раз (хотя девушка, которая принесла завтрак, была искренне удивлена тем, что мы опустошили целую корзину снеди. Если б это еще были «мы»!). Сайнтон ждал нас у храма. Оказывается, деревенька тянулась позади него. Поднявшись по ступеням, пройдя мимо книги, которую Сайнтон не преминул почтительно поцеловать, мы спустились с другой стороны храма и оказались на городской улице. Кинжал держался с ним настороженно, не отпуская мою руку ни на мгновение. А я сильно надеялась, что этот лекарь-послушник — или кто он там? — сможет опознать артефакт в обычной безделушке и избавит меня от него. Мы миновали уже начинающий просыпаться город и свернули в сторону противоположную той, откуда мы с Кинжалом вчера пришли. Кинжал до боли сжимал мою руку чуть повыше плеча и непрерывно оглядывался с видом нервным и подозрительным. Ага, дружков своих похоже боится увидеть, догадалась я. Все-таки верной была моя догадка о том, что обогащаться сокровищами темных он решил сольно. Поди еще и от меня думает избавиться, как только мы доберемся до сокровищ. Да только — вот незадача! — Сайнтон считает, что мы идем к Восточной Заставе, Кинжал — что к сокровищам, а я так и вовсе не представляю в каком направлении нам следует двигаться. Что ж, посмотрим как бандюган решит эту головоломку.
После полудня, когда воздух прогрелся до невозможности, став обжигающим и вязким от жара, мы добрались до невысокой горной гряды и стали взбираться по тропиночке вверх по предгорью. Я силилась не отставать от Кинжала, который пер вперед с видом мрачным и свирепым, не оглядываясь на нас с Сайнтоном. Отлично, похоже он там мысленно уже то ли сокровища пересчитывает, то ли нас двоих мелко крошит и это его весьма глубоко занимает. Я подобралась поближе к Сайнтону, споткнулась и доверчиво ухватила его за руку. Он оказался парнем сообразительным, поддержав меня, за что удостоился самого нежного взгляда на какой я только была способна.
— Ты устала, да? — Спросил он, слегка склонившись ко мне. — Ничего, потерпи, сейчас мы войдем в ущелье и я потребую сделать привал. Нужно пересидеть самую жару.
Я благодарно улыбнулась ему и провела рукой по груди, как бы проверяя наличие цепочки. Давай, мальчик, включи свой светлый мозг, вас ведь в храме наверняка обучают и всякие гадские артефакты опознавать. Но увы! Парень то ли слишком мало там проучился, то ли в храме им запрещают всякие удовольствия, поскольку он сначала зачарованно проследил за моей рукой, потом его взгляд скользнул чуть ниже, он отчаянно покраснел и отвел глаза. Похоже он решил, что я пытаюсь его соблазнить. Вот ведь дураков две штуки на мою невезучую голову!
В ущелье нас овеяло легким прохладным ветерком, освежающая тень накрыла тропинку, где-то неподалеку затейливо напевал ручеек. Кинжал замедлил шаг, затем оглянулся. Увидел, что Сайнтон поддерживает меня под руку и глаза его злобно блеснули. Как бы этот душегуб не убил беднягу послушника, с беспокойством подумала я, все-таки он разбойник, так что вряд ли это станет для него проблемой.
— Привал! — Буркнул он, отнял корзину у Сайнтона, вытащил оттуда бутерброд и уселся на траву. Он демонстративно глядел на нас в упор, как бы ожидая, что я немедленно начну вешаться на шею нашему сопровождающему. Я тоже вытащила себе пару бутербродов, кувшинчик и отошла в сторону, уютно устроившись под густым колючим кустом. Покончив с обедом, Кинжал улегся так, чтобы я не смогла выбраться из этих зарослей, растянулся и немедленно захрапел.
— Как ты себя чувствуешь? — Немного осмелев спросил послушник. — Все в порядке? Может скажешь что-нибудь?
Я снова провела пальцами у себя под шеей, пытаясь ухватить проклятую цепочку Шредингера. Ну, давай же, парень, когда уже до тебя дойдет наконец, что я не сиськи свои рекламирую, а прошу о помощи?
Он осторожно подкрался поближе и сел у ног дрыхнущего разбойника.
— Да ты мне тоже нравишься, — будто оправдываясь начал говорить он вполголоса, — но ведь ты замужем! Это нечистое дело. Светлые Боги скорбят, когда мы творим нечистые дела. Я не знаю почему ты не хочешь разговаривать с нами, но, наверное, это и к лучшему. Возможно, я бы не устоял, если б ты еще и заговорила со мной. А так твоя немота — благое дело, которое нас обоих спасает от нечистоты и разврата.
