— Как хорошо, что ты все-таки позвала нас, Морайя, — одобрительно прошелестело оно, я заметила, что рядом с ним едва заметно обрисовывается еще одна вытянутая тень. — Мы даем тебе силу и власть над каменными пауками. Но лишь с одной целью — послужить нашей пользе. Ты и твой спутник должны сесть на пауков, они отправятся на северную сторону тракта. Там, в давно заброшенных землях, стоит один из наших храмов. Он самый большой и самый могущественный. Ты введешь своего спутника в храм. В самой его глубине ты найдешь алтарь — на нем лежит ритуальный нож. Принеси этого человека нам в жертву. После этого мы дадим тебе знать, что делать дальше.
Я ужаснулась. Что-то жизнь в этом мире все меньше и меньше походит на веселую прогулочку, как я это представляла себе вначале. Оглядевшись, я увидела смиренно замерших пауков, припавших к земле. Рубиновый, сапфировый, изумрудный, янтарный, аметистовый, лазурный и многие-многие другие — они сияли изнутри приглушенным светом, будто драгоценности на витрине ювелира, и ждали когда мы сядем на них. Кинжал стоял рядом со мной безмолвный и неподвижный. Я взяла его за руку — она оказалась неожиданно ледяной.
ГЛАВА 12.
А что если мы сядем на пауков и поедем совсем в другую сторону? Например, попытаемся догнать караван купцов или вернемся в западные земли? Тихий смех ожег мне ухо холодом, затем бесплотный голос прошептал, словно прочитав мои мысли:
— Каменные пауки подчиняются нам больше, чем тебе. И они повезут вас туда, куда нужно нам. Так что не пытайся избежать своей судьбы — теперь ты темная жрица. Впрочем, обряд до конца еще не пройден, но в Северном храме ты принесешь жертву и завершишь его, замкнув свою судьбу. Не пытайся сбежать от нас, Морайя, ты — последняя жрица Темных Богов в этом мире, и мы так просто не отпустим тебя. Служи нам — и получишь свою награду, а предашь — тогда даже смерть не принесет тебе покоя.
Ледяной ветерок скользнул по моей коже, голос умолк. Я растерянно огляделась. И что мне делать теперь? Может попробовать уйти отсюда? Я потянула Кинжала за руку — он не сопротивлялся, движения его были скованными, медленными. Нужно попытаться осторожно пройти между каменными пауками. Наверняка Сайнтон уже добрался до каравана и они стоят там, ожидая нас. Нужно всего лишь покинуть это ущелье …
Но пауки неожиданно поднялись на своих коротких, густо натыканных ножках и плотно стянулись вокруг нас, сомкнулись, не давая сделать и шага. Куда бы я не пыталась повернуться, куда бы не старалась шагнуть — везде были они. Тот паук, которого я мысленно обозвала столом, — благородно винного оттенка — протиснулся ко мне поближе и замер, подставив свою огромную спину. Ладно … отпустив руку Кинжала, я взобралась на сияющую красным огнем спину, в надежде, что мне удастся перебраться на следующего паука, а там и вовсе покинуть ущелье. Но Кинжал так и остался стоять на месте. Я оглянулась на него и заколебалась. Если припомнить как он со мной обращался, то нет ничего зазорного в том, чтобы оставить его тут. Пусть пауки делают с ним что захотят. Но с другой стороны — совесть не позволяет мне этого сделать. Сайнтон вон уже в безопасности, хотя ну его нафиг вообще. Пущай себе катается вместе с купцами на здоровье, недотумка в светлых одеждах, не до него сейчас.
— Кинжал! — Тихонько позвала я, пытаясь перешагнуть на стоящего рядом паука, который пронзительно сиял лазурным светом изнутри себя. — Кинжал! Иди сюда! Слышишь? Мы сейчас уйдем отсюда. Давай, проснись уже!
