Я скромно потупила глазки. Но знаю же. Возможно, я б справилась с разделкой, если бы осталась совсем одна-одинешенька. Но это неточно. Кинжал уже вытащил свой одноименный тесак и принялся ловко им орудовать, вскрывая пятнистую шкурку. Зеленых нет на нас, голодных, подумала я, переминаясь рядом и не зная что мне делать.
— Следи за огнем, — будто угадав мои мысли подсказал Кинжал, — смотри чтоб не потух, но сильно хворост не расходуй, нам еще мясо запекать. Боги небес! С кем я связался? Теперь придется тебя всему учить.
— Зачем тебе меня учить, — сказала я, опустившись на камень рядом с очагом, — ты же скоро станешь королем. Тебе уже не до меня будет. Разойдемся в разные стороны — ты останешься здесь, а я … не знаю. Может быть тоже тут останусь. Потому что меня никто нигде не ждет.
Кинжал прекратил разделку и, вскинув голову, бросил на меня пронзительный взгляд, затем снова вернулся к нашему будущему ужину.
— Куда же делась твоя семья?
Тут только я сообразила, что вот-вот выдам свое иномирное происхождение. Пожалуй, хватит для этого парня стрессов и шоков на сегодня.
— Нету никого. — Грустно ответила я. — Одна я. И все.
Он издал какой-то звук, то ли сочувственно цокнул, то ли недоверчиво цыкнул.
— Хорошо, оставайся. — Голос Кинжала был спокоен. — Будешь жить в моем городе.
И замолчал. Мне тоже нечего было сказать — я бездумно смотрела в огонь, устав от всего, что произошло за этот день. Представляю, как утомился Кинжал, бедолага! Он еще и охотился столько времени. Совесть загрызла меня окончательно. Спустившись к реке, я оторвала болтающийся на последней нитке довольно широкий манжет, тщательно выполоскала его и слегка отжала. Вернувшись к костру, я увидела, что Кинжал уже разложил на горячих углях ломтики мяса, закрыл очаг большим плоским камнем и развел на нем огонь.
— Фух! — Устало выдохнул он и рухнул на траву. Я неуверенно подступилась.
— У тебя кровь на лице осталась, давай вытру, — я села рядом и принялась обтирать ему лицо от присохшей крови и грязи. По лицу Кинжала было видно — он здорово удивился, но затем расплылся в блаженной улыбке. Покончив с лицом, я обтерла ему шею и хотела уже встать, но он вдруг схватил меня за руки и рывком усадил себе на колени.
— Какая хорошая девочка, — прошептал он и облизнул губы, у меня внутри что-то вспыхнуло от этого. Едва владея собой, я потянулась и приникла к его губам. Кинжал подхватил меня под спину и прижал к себе, целуя жадно, но осторожно. У меня с такой силой закружилась голова, что на какой-то миг я вообще перестала понимать где мы находимся.
— Ну что, мир? Все друг друга простили и никто больше не ссорится? — Вкрадчиво прошептал он, когда наконец оторвался от меня.
— Ох, — судорожно выдохнула я, — ну допустим мир, хотя сейчас это вообще не имеет значения.
— Очень даже имеет, — возразил Кинжал и легкими поцелуями коснулся моих губ, потом лба и щек, — потому что я хотел предложить тебе стать моей спутницей жизни.
— Ты зовешь меня замуж? — Удивилась я. — Вот это новость!
— Ну, я уже привык звать тебя своей женой, — рассудительно ответил он, — и потом — ты девка не из трусливых, решительная, трудностей не боишься, мне такая пригодится, вон сколько труда на эти городские руины положить надо. И еще! — Он ехидно усмехнулся. — Я помню, что у тебя шикарный вид сзади.
— Да у меня везде шикарный вид! — Возмутилась я и уперлась ему в грудь руками, пытаясь оттолкнуть. — И вообще я не поняла — ты меня зовешь замуж, чтобы я тебе город восстанавливала, что ли? Офигеть как романтично! А может ты сначала все отстроишь, а потом мы поженимся?
— Нет, — прошептал он, с силой подтянул меня к себе и прошелся губами по моей шее, — хотя с твоей феноменальной способностью влипать в проблемы, пожалуй, ты права — никаких строек. Отошлю пока тебя куда-нибудь, например, в обиталище храмовых дев, будешь сидеть там и скучать обо мне.
Несмотря на странную лихорадку, охватившую меня, на непреодолимую слабость, принуждающую прекратить сопротивление, я все-таки вырвалась из его объятий.
— Так, я не поняла! — Вскочив на ноги заявила я и нахмурилась. — То есть как это ты меня отошлешь? Я вообще-то против! Потому что меня никто не спросил! И вообще — я свободный человек, куда захочу, туда и пойду.
Кинжал тоже встал и внимательно оглядел меня — со всеми этими передрягами я здорово поистрепалась.
— Действительно, вид шикарен везде, — заметил он и я принялась судорожно подтягивать свои лохмотья, пытаясь прикрыться, — но ты же понимаешь, что к серьезным делам я тебя допустить не могу, вокруг тебя весь мир вверх ногами ходить начинает! Так что, наверное, я запру тебя в башне. Будешь оттуда посылать мне свои улыбки и вообще всячески вдохновлять. Иногда, за хорошее поведение, я буду выпускать тебя оттуда и …
Закончить он не успел, поскольку взбешенная такими перспективами, я швырнула в него свой ботинок. Кинжал увернулся и захохотал, зажав в руке второй ботинок я ринулась за ним.
