– Настя, я покину тебя на время, – позвал меня Наставник, – вернусь к вечеру. Мария позаботится о вас. Он сжал мне руку … и растворился в воздухе.
Нет, такой способ перемещения я точно никогда не освою.
Сзади послышались шаги. Мама вышла из хижины в новом наряде – элегантная бирюзовая блузка и светлые бриджи. Они ей очень шли. Похоже, мама начинала привыкать к свалившимся на нее переменам. По-хозяйски осматривала лагерь – похоже, искала, где тут туалет и кухня. Мария следовала за ней, как за ребенком. Не мешала, но присматривала. Многие года преподавания английского в школе не прошли даром – мама легко объяснялась с иностранкой.
– Жаль, фотоаппарата нет! Такая красота! – начала сокрушаться мама, но осеклась.
– Почему нет? Сейчас принесу. – Мария нырнула в хижину и вернулась с отличным Кэноном. – Снимайте, Людмила Михайловна, от души!
И обе, беседуя обо всем, что приходило в голову, отправились гулять меж цветов и деревьев и фотографировать. Обе деятельные, непоседливые. Я же по натуре скорее наблюдатель. Мне чужда постоянная занятость чем-то. Сидеть, медленно бродить и смотреть на мир – вот мое любимое занятие. Мама называет меня лентяйкой, папа – лодырем. А я оправдывала свою страсть к созерцанию примером Будды – самым знаменитым бездельником из всех живших на Земле. И еще вспоминала о Марфе и Марии из Библии. Марфа постоянно хлопотала по хозяйству, но именно беззаботная Мария, сидевшая у ног Иисуса, снискала его большую любовь.
Так что, много трудиться руками, переставлять, мыть, скоблить и так далее – еще не означает быть на правильном пути. Нужно что-то большее. Но что? Любовь, может быть. Внимание. Стремление понять этот мир.
И мусор имеет право на существование наравне с человеком. Он тоже частица Бога.
Интересно, что я вспомнила об Иисусе здесь. Египет, близко Израиль. Имя Мария. Наверное, навеяло на меня.
Мне здесь нравилось. Хотя все было незнакомым. Я все-таки целиком и полностью дитя западной цивилизации, привыкла к комфорту. Однако здесь было то, чего нет в квартире, в холодном Мурманске – обилие зелени. Листья, трава, цветы. Какие-то насекомые сновали туда-сюда. Жужжали, прыгали, стрекотали. Вначале некоторые меня пугали и раздражали. Но потом я привыкла. Мария предостерегла меня от змей и скорпионов, и на всякий случай попросила одну далеко не уходить. Дала мне новый телефон.
– Не полагайся только на телепатию, если что, звони. Я под номером 5.
Мама тем временем ходила за нами, и через каждые пять минут интересовалась временем обеда в этом милом пансионе. Похоже, чувство голода придавало ей уверенности. Я не узнавала мою обычно тихую родительницу.
Мария пригласила нас в одну из хижин, усадила за стол и выставила перед нами несколько блюд с тропическими фруктами. Помимо знакомых нам бананов, груш и винограда, здесь было около десятка видов, которых я никогда в жизни не пробовала. Еще стояли кувшины с соком. Но мама попросила чая. И по волшебству появился чай.
Мы насыщались, и эта тропическая диета нравилась мне все больше и больше.
А вот сама Мария почему-то ничего не ела. Не хочется, пояснила она. Подожду всех. А вы ешьте, не стесняйтесь.
После легкого и вкусного обеда, когда было уже часа четыре, мы отправились к морю, смыть с себя жару и пыль. И долго лежали в белой пене прибоя, нежились и смотрели на Солнце сквозь щелочки между пальцами, выставив ладони, как экраны. Блаженство окутывало нас, и я ощущала такой покой, какого давно не испытывала, разве что, при встрече с Олегом.
Счастье все-таки есть. Мама, по-моему, даже помолодела. Отдых идет ей на пользу.
И все блаженная расслабленность настоящего не смогла захватить меня целиком. В моем сознании осталась дверца в будущее, куда я стремилась заглянуть. Интересно, думала я, что же будет вечером? А ты не думай, ты живи – пришла в голову мысль. Мария? Взглянула на нее. Она дремала на Солнце, закрыв глаза и подставив лицо слабому ветерку. Может быть и она… Скорее всего.
Мы были похожи на тех русалок, которых любопытство заставило подплыть близко к берегу. Ноги скрывала вода, так что при желании можно было вообразить, что там хвосты. Вокруг сновали мелкие крабики и еще какая-то морская живность. Вообще, я заметила, что здесь на меня еще ни одна насекомая тварь не напала. Интересно, что это, магия? Обычно, кровососы чуют меня издалека и кусают при любой возможности. Животные здесь были, причем, но все какие-то ненавязчивые, воспитанные. Вон и комары не кусают. Один, малярийный сел было мне на руку, но почему-то раздумал и улетел. Да, что-то здесь «не так». Но это «не так» меня вполне устраивало. После приставучего гнуса северных лесов здесь было очень «безнасекомно».
– А комары то здесь не кусачие, – внезапно озвучила мою мысль мама.
Мария молчала.
Мама продолжила:
– Маша, а Олег, он кто тебе? Друг или брат?
– И тот и другой.
– Так не бывает, – не отставала мама. По-моему, она решила заполучить его в зятья.
– Мам, не надо, прекрати немедленно. – Мне стало стыдно, и я легонько дернула ее за рукав.
– Настя, да что я такого спросила. Просто интересно.
