Как это у них получается? Снаружи хижина выглядит совсем небольшой, а заходишь, и словно попадаешь в просторный зал. Что это? Игра с пространственными координатами? Магия? Черная или белая? Я уверена, что белая, иначе, почему мне так спокойно.
Четырнадцать человек вместе с Марией и мамой удобно расположились в плетеных креслах вокруг стола. Шла непринужденная беседа, но без обсуждения каких-то конкретных тем. Все просто отдыхали. Группа удивительных незнакомцев и незнакомок.
Мама увлеченно беседовала о чем-то на английском с мускулистым бородатым великаном с добродушной улыбкой. Он напоминал сенбернара, большого и беззлобного. Внешне – колоритный облик непобедимого викинга. Мама рядом с ним смотрелась как крохотная птичка.
Едва я вошла, ощутила волны радости и любви. Несмотря на срезанные плотным телом экстрасенсорные способности, я не почувствовала фальши. Ауры у всех напоминали горный хрусталь.
Мария пододвинула мне кресло.
Сев в него и налив стакан красного сока с неизвестным вкусом, я принялась дальше исследовать лица моих новых знакомых. При более близком рассмотрении, я убедилась, что большинство из них красивы. У двоих, девушки и мужчины, я не нашла классической правильности черт. Но общая харизматичность их облика делала небольшую неправильность лиц скорее изюминкой, чем недостатком. Что роднило всех, так это внутренний свет, исходивший откуда-то из глубин, и делавший неотразимо прекрасными.
Как это происходит? Что заставляет их светиться?
Никто из них пристально меня не разглядывал. Хотя если и смотрели, то я замечала небывалую пронзительность их взглядов. Словно рентгеном просвечивали. Наверняка, они знали эту их особенность, и, жалея меня, не злоупотребляли своей силой.
Я же со своей стороны ловила себя на том, что разглядываю их как любопытный маленький ребенок. Но это никого не смущало. От теплоты исходящих от них волн, я просто забыла, где нахожусь и стала растворяться в атмосфере этого дивного места.
Электричество в хижине отсутствовало. Вместо него везде стояли зажженные свечи. Пламя было ровным и спокойным, не колыхалось и не дрожало. Хороший знак!
– Мама, как тебе тут,
– Чудесно, дочка! Жаль, отца тут нет. Расскажу ему потом, вдруг поверит. Хотя он такой скептик. Настя, это Маттиас.
Викинг тепло мне улыбнулся. Норвежец,
– Да. Но дома не был уже давно. Скоро и язык забуду, – добрая улыбка.
Как я сомневалась – читает мысли.
Слева от Маттиаса удобно расположилась в кресле очень красивая девушка с золотыми локонами.
– Андреа, – представилась она, – археолог из Австралии, по совместительству с основной деятельностью.
Что это за деятельность, она не стала уточнять. Может, спасение мира?
Дальше по кругу, рядом с Андреа, сидел утонченный брюнет, чей умный и проницательный взгляд сказал мне, что передо мной тонкий знаток человеческой психологии. Наверняка, француз. И не ошиблась.
– Филипп. Рад встрече. Вы обворожительны, мадемуазель!
Рядом с ним азиат с худощавым, скуластым лицом и раскосыми глазами. Красив, даже с точки зрения европейца. Японец, китаец?
– Кореец, – поправил он мои мысли и улыбнулся. – Хуан.
– Я всегда думала, что это испанское имя.
– Не только. Хуан по-корейски – весна. А весна – это радость. Вам нравится?
– Конечно.
– У вас в душе сейчас радость и любовь. Вы похожи на цветок. Можно, я дам вам корейское имя?
– Пожалуйста.
– Я назову вас Мэй-Джунг. Мэй – это цветок, а Джунг …
– Любовь, – завершила я фразу, непонятно почему. Просто вдруг пришло на ум это слово.
– А у вас есть дар!
Я стала повторять про себя новое имя. Мэй-Джунг. Мэй-Джунг. Как красиво! Давно следовало взять себе второе имя.
На меня смотрела шоколадная девушка.
– Имаг. Я эфиопка, но родилась в Европе. Имаг означает «вера». Хочешь, тоже дам тебе имя?
– Да, очень.
– Я назову тебя Джанан. Сердце, душа.
У меня уже три имени!
– Что за игры в имена? – вмешался в разговор сосед Имаг, симпатичный молодой мужчина с веснушками и пепельными волосами.
– Не обращай внимания. Это Томас. Он у нас самый прямолинейный.
– Да, все верно. Хотя я предпочитаю слово «правдивый». Правда, как щит. Если ты не лжешь, то не боишься, что обман раскроется. А если не боишься, то тебя не одолеть. Я инженер из Лондона. Наука предполагает высшую степень правдивости. Если будешь неискренен в расчетах, мост или дом обрушатся на голову. Не так ли?
– Томас, ты бы помолчал относительно расчетов. – Вставил мой сосед, блондин с крупными и правильными чертами. – Видел я твои последние работы. Они никуда не годятся. Развалятся при первом сильном ветре. Уж мне, как архитектору, можешь поверить. У нас, в Германии, так не строят.
– Томас, Якоб, что-то вы разошлись сегодня. – Решила остепенить спорщиков красивая брюнетка со средиземноморскими чертами, справа от Марии.
– Это Симоне, – шепнула мне Мария, – смелая. Впрочем, итальянки все такие. Кого хочешь, на место поставят.
– У вас тут весь белый свет собрался! – воскликнула я.
Все радостно закивали.
– У нас интернациональная команда, – продолжил тему русоволосый юноша с мягкими славянскими чертами. – Тадеаш, – представился он.
