Филин знал всех дятлов в лесу: пёстрого с красным брюшком, зелёного, как болотная тина, трёхпалого в жёлтой шапочке, даже любопытного чёрного, но таких никогда не видел – таких сообразительных.
Друзья подошли к старинному зеркалу.
– Ну что, пора домой? – подмигнул дочке Андрей.
Наташа обернулась к Кузе. Тот переминался с лапоточка на лапоток, задумчиво рассматривая мох.
Наташа подошла к нему, присела на корточки, заглянула в круглые глаза:
– Кузенька, что такое?
– Вы идите. Я, наверное, тут останусь.
– Почему?! – ахнула Наташа и уселась на колени перед домовёнком.
– Так дома-то у меня теперь нет. А Яга... Добрая она.
– Теперь-то да, – ухмыльнулся Нафаня.
– Да, – вздохнул Кузя. – И пирожки у неё вкусные, и ватрушки тоже. Почти как корзиночки – те, что магазинный печёт. Буду с ней жить. Андрюша, ты же сам говорил: каждый должен жить в своём мире и в своём доме. А мой дом, получается, здесь.
– Никуда я без тебя не пойду! – всхлипнула Наташа, схватила Кузю и прижала к себе крепко-крепко.
– Дочка, не плачь, пожалуйста, – Андрей погладил её по светлым волосам. – Да, Кузьма. Ты ж меня спас. Ты же нас всех спас. Столько лет мы с тобой не виделись, домовёнок ты мой. Я тебе столько всего расскажу! Я же вспомнил. Всё вспомнил. Думаешь, я твой дом продам? Это же наш дом. Не буду я его продавать.
– Ты же сам говорил, что он разваливается весь, – тряхнул соломенными волосами домовёнок.
– С таким домовым не развалится! Тысячу лет в нём будем жить. И Наташины дети потом жить будут. И внуки. И правнуки. Ты за хозяйством проследишь или как? Могу я на тебя рассчитывать?
– Кузьма, – Нафаня воткнул палку в мох, сложил на груди руки и грозно сдвинул мохнатые брови. – Вот ты такой грамотный домовой, а главного не понимаешь. Али прикидываешься? Сам говорил, что дом – не стены. Дом – это люди. Родные, близкие. Тебе что, людей мало, которые без тебя пропадут? Тебе Яга важнее? – Нафаня кивнул на Наташу с Андрюшей. С Кузькиным Андрюшенькой. И дочкой его – умницей, каких домовые не видывали, и красавицей. Только уж больно заплаканной.
– Правда, что ли? – буркнул Кузя.
– Да правда! Правда! – закричали ему все хором.
Да и как он мог подумать, что это неправда? А ведь они без него пропадут! Взвоют, словно выпь на болоте. А может, это не выпь там надрывается? Но орёт кто-то очень противно там, вдалеке, – какие-то лиходеи.
– Кто там всё время кричит? – поёжилась Наташа.
– Всякая нечисть по лесу бродит, – Нафаня потянул её за руку. – Идём скорее!
Зеркало чуть порябило и пошипело, словно сломанный телевизор, а потом потухло. Наташа с папой замотали его скотчем, который Кузя быстренько отыскал на чердаке старого дома, а сверху накинули старый ватник и прижали почерневшими досками – чтобы наверняка. Поэтому капитан с инспектором Орловым, ободранные и грязные, не заметили волшебный портал, хотя трижды мимо него прошли туда и сюда, потом долго ходили вокруг, потом орали в лесные сумерки: «Помогите!» – так, что зеркало чуть не треснуло.
Потом капитан пару раз треснул инспектора Орлова, который сказал, что он Дятлов. Тогда капитан принялся стучать головой о старое дерево, и вся лесная нечисть решила, что Дятловы они оба.
Потом они забрались на дерево, чтобы их не достал медведь. А медведь вылез из берлоги и сказал им человеческим голосом, что они уже всех достали в волшебном дремучем лесу и нельзя ли потише, а то он неплохо лазает по деревьям.
Всё-таки хорошо, что в сказках так много медведей. Они там следят за порядком, и их все слушаются – примерно как Наташа папу и маму.
Кстати, Наташина мама уже вернулась из Питера, расцеловала-обняла своих Наташеньку и Андрюшеньку и очень внимательно выслушала их рассказ о том, почему они не станут продавать старый дом.
– И поэтому продавать дом мы не будем, – повторил Наташин папа.
– Ну-ну. Тогда будем готовить ужин, – сказала мама и встала с дивана, но тут же упала обратно – в обморок.
Просто Наташа вытащила из-за спины домового Кузю и сказала:
– Мам, познакомься, это Кузя. Он будет жить с нами.
– Добрый день, – навис над приходящей в себя Наташиной мамой ещё один домовой – бородатый. Кажется, они уже где-то виделись. Может, когда Наташина мама пылесосила вентиляционную решётку, там был вовсе не пыльный комок? А может, это он недавно высунулся из мусоропровода, когда мама записывала показания счётчиков на лестничной площадке? Ох, что за глупости приходили порой в голову Наташиной маме! Хорошо, что на её конференциях читают только доклады, а мысли – никогда.
Так Кузя и остался жить в городской квартире – с Наташей, с её папой Андрюшей и мамой Ириной.
Теперь в Наташиной семье каждый день случались разные чудеса. Например, маме понравилось делать ремонт в их старом доме – это ли не настоящее чудо? Правда, мама сказала, что настоящее чудо – это их домовой, с которым даже ремонт делать весело. И ещё он отличный помощник. Очень хозяйственный! Всегда что-нибудь дельное посоветует или показания счётчиков на бумажку сам перепишет и куда надо отнесёт.