Он произносит эти слова убежденным тоном, но, снова бросив взгляд на коробку, мрачнеет. Что бы он ни говорил, он несчастен оттого, что они с женой не могут иметь совместного ребенка. Эндрю это тяготит.
— Поставлю-ка я эту коробку в подвал, — бормочет он. — Может, кто-нибудь из соседей заведет малыша — вот и отдадим ему. А если нет… ее всегда можно отдать на благотворительность. Уверен — кому-то она очень даже пригодится.
У меня возникает непреодолимое желание обнять его. Пусть Эндрю богат и успешен, мне его жаль. По-настоящему хороший парень, он заслуживает быть счастливым. И я начинаю раздумывать, а способна ли Нина, со всеми ее проблемами и перепадами настроения, дать ему счастье. Или он прочно застрял в этих отношениях, потому что так велит долг?
И я тихо произношу:
— Если тебе когда-нибудь захочется поговорить об этом, я рядом.
Он смотрит мне в глаза:
— Спасибо, Милли.
Утешающим жестом кладу на его руку ладонь. Он поворачивает свою руку и сжимает мою. При прикосновении его ладони меня словно молния пронзает. Такого со мной никогда раньше не было. Поднимаю взгляд, смотрю в карие глаза Эндрю и понимаю, что он ощущает то же самое. Одно мгновение мы оба пристально вглядываемся друг в друга, соединенные какой-то невидимой, не поддающейся определению связью. Он снова краснеет.
— Я пойду. — Он забирает у меня свою руку. — Мне надо… то есть я должен…
— Да, конечно…
Он выскакивает из-за стола и стремительно покидает столовую. Но прежде чем взбежать по лестнице, Эндрю посылает мне еще один долгий взгляд.
Всю следующую неделю я избегаю общества Эндрю Уинчестера.
Бесполезно отрицать, что у меня к нему чувства. Нет, не просто чувства. Я по-настоящему влюблена. Все время думаю о нем. Мне даже снится, как он целует меня…
Он тоже неравнодушен ко мне, хоть и уверяет, будто любит Нину. Загвоздка, однако, в том, что я не хочу потерять свое рабочее место. Сохранять работу через постель со своим женатым боссом не годится. Поэтому я стараюсь прогнать свои чувства прочь. Впрочем, Эндрю почти весь день на работе, так что избегать его общества нетрудно.
Сегодня вечером я накрываю к ужину, готовая в любой момент сбежать из комнаты, чтобы не встретиться с хозяином. И тут в столовую входит Нина. Она одобрительно кивает, видя лосося с гарниром из риса. И, конечно же, куриные наггетсы для Сесилии.
— Какой чудесный запах, Милли! — восклицает она.
— Спасибо. — Я задерживаюсь около двери в кухню, ожидая, когда мне разрешат уйти к себе — мой рабочий день кончился. — Я могу идти?
— Подожди немного. — Она проводит ладонью по своим светлым волосам. — Тебе удалось заказать билеты в театр?
— Да.
Я ухватила последние два места в партере на вечер воскресенья, чем безмерно горжусь. Билеты стоили целое состояние, но для Уинчестеров это пара пустяков.
— Ваши места в шестом ряду, — сообщаю я. — Вы практически можете протянуть руку и коснуться исполнителей.
— Чудесно! — Нина хлопает в ладоши. — А номер в отеле ты зарезервировала?
— Да, в «Плазе».
Поскольку до города не ближний конец, Нина с Эндрю переночуют в отеле «Плаза». Сесилия отправится на ночь к подруге, так что весь этот треклятый особняк будет в полном моем распоряжении. Могу бродить по нему голяком, если захочу. Правда, я этого не планирую, но сама мысль тешит.
— Ах, как прекрасно! — вздыхает Нина. — Нам с Энди это просто необходимо.
Я прикусываю язык. Не собираюсь комментировать отношения моих хозяев, в особенности в этот момент, когда слышен хлопок входной двери — Эндрю пришел с работы. Надо сказать, со дня своего визита к доктору и последующей ссоры хозяева, как мне кажется, ведут себя несколько отчужденно. Не то чтобы я специально приглядывалась, но неловкую вежливость, с которой они обращаются друг к другу, трудно не заметить. А Нина — та, кажется, вообще выбита из привычной колеи. Сейчас, например, ее белая блузка застегнута не на ту пуговицу. Меня так и подмывает сказать ей об этом, но она, чего доброго, наорет на меня, так что лучше помалкивать.
— Надеюсь, вы отлично проведете время, — говорю я.
— Безусловно! — сияет она. — Еще целая неделя! Да я не дождусь!
— Целая неделя? — хмурюсь я. — Но спектакль через три дня.
Эндрю входит в столовую, стаскивая с себя галстук. Увидев меня, он приостанавливается, но тут же берет себя в руки. Я тоже еле успеваю подавить свою реакцию — так он хорош в деловом костюме.
— Как три дня?! — переспрашивает Нина. — Милли, я же просила тебя заказать билеты на следующую неделю! Я точно помню.
— Ну да… — Я трясу головой. — Но ты сказала это больше недели назад. Вот я и заказала их на это воскресенье.
Ее щеки багровеют.
— Так, значит, ты признаешь, что я просила взять билеты на следующую неделю, а ты взяла их на
— Нет, я говорю, что…
— Невероятно, до чего ты небрежна! — Нина скрещивает руки на груди. — Я не могу в это воскресенье! Мне нужно отвезти Сесилию в летний лагерь в Массачусетсе, и я собираюсь переночевать там.
Что?! Клянусь, она просила меня взять билеты на это воскресенье и сказала, что Сесилия переночует у подруги! Я ничего не перепутала, это исключено.
