— Я оставил кое-какие документы в кладовке на чердаке. Ты не могла бы помочь мне отыскать их? Сегодня вечером мне нужно подписать контракт. А после этого мы могли бы… — Он завлекательно улыбается. — Ну ты понимаешь.
Ему не нужно просить меня дважды.
Я живу в этом доме около четырех месяцев, но никогда не бывала в кладовке на чердаке. Как-то поднималась туда, пока Сеси дремала, но дверь была заперта, и я вернулась обратно. Энди говорит, там всего лишь куча бумажек. Ничего интересного.
Да и, сказать по правде, не люблю я ходить туда. У меня нет идиотских фобий против чердаков, но лестница, ведущая наверх, какая-то жуткая. Темная, ступеньки скрипят при каждом шаге… Провожая Энди, я стараюсь держаться к нему поближе.
Когда мы добираемся до верха, Энди ведет меня в конец узкого коридора к закрытой двери. Достает связку ключей и вставляет один из тех, что поменьше, в замочную скважину. Затем распахивает дверь и, дернув за шнур, включает свет.
Я моргаю, а когда глаза приспосабливаются, оглядываюсь по сторонам. Помещение не похоже на кладовку, как я ее себе представляла. Оно больше похоже на маленькую комнату с кроватью в углу. Здесь есть даже небольшой комод и мини-холодильник. В дальнем конце виднеется крохотное окошко.
— О… — Я потираю подбородок. — Да это настоящая комната! Я думала, что тут свален всякий мусор, как в любой кладовке.
— Ну, я вообще-то храню все вон в том шкафу, — объясняет Энди, указывая на шкаф поблизости от кровати.
Иду к шкафу и заглядываю внутрь. Там ничего нет, кроме голубого ведра. Никаких бумаг вообще. Не понимаю — зачем нужны два человека, чтобы что-то тут найти? Ума не приложу, чего ради Энди притащил меня сюда.
И в этот момент я слышу звук захлопывающейся двери.
Поднимаю голову и оборачиваюсь. Обнаруживаю, что осталась в каморке совсем одна. Энди вышел и захлопнул за собой дверь.
— Энди!
Двумя широкими шагами пересекаю всю комнатку и хватаюсь за ручку двери. Но та не подается. Налегаю сильнее, всем своим весом, но ничего не получается. Ручка не сдвигается ни на дюйм.
Дверь заперта.
— Энди! — снова зову я. Никакого ответа. — Энди!
Да что, черт возьми, происходит?!
Может, он сошел вниз за чем-нибудь, а дверь и захлопнулась? Но это не объясняет того факта, что в комнате нет никаких бумаг, ради которых, по его словам, мы сюда заявились.
Я барабаню в дверь кулаками:
— Энди!
По-прежнему нет ответа.
Прикладываю к двери ухо. Слышу шаги, но они не приближаются. Наоборот, становятся все тише, пока не исчезают в глубине лестничного пролета.
Должно быть, Энди меня не слышит. Это единственное объяснение. Хлопаю себя по карманам, но мой телефон остался в спальне. Я не могу ему позвонить.
Вот проклятье!
Мой взгляд падает на окошко, — крошечное окошко в углу. Иду к нему и обнаруживаю, что оно выходит на задний двор. Значит, привлечь чье-либо внимание с улицы невозможно. Я намертво застряла здесь, пока Энди не вернется.
Я не подвержена клаустрофобии, но эта комнатка слишком мала, и без того низкий косой потолок спускается над кроватью еще ниже. Мысль о том, что я заперта здесь, приводит меня в ужас. Конечно, Энди скоро появится, но мне очень не нравится это замкнутое пространство. Мое дыхание учащается, а в кончиках пальцев начинает покалывать.
Надо открыть окно.
Нажимаю на нижний край, но рама не сдвигается с места. Ни на миллиметр. Может быть, оно открывается не вверх, а наружу? Нет, не открывается. Да что за черт с этим дурацким окном?! Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Приглядываюсь к нему и…
Окно вмазано в стену намертво.
Когда Энди вернется, я ему задам! Вообще-то я считаю себя довольно уравновешенным человеком, но мне не нравится сидеть в этой каморке взаперти. Надо будет что-то сделать с замком, чтобы он больше не захлопывался автоматически. А если бы мы оба были здесь? Вот тогда застряли бы уж так застряли.
Возвращаюсь к двери и снова колочу в нее.
— Энди! — кричу я во всю мощь своих легких. — Энди!
Через пятнадцать минут мой голос начинает хрипеть от крика. Почему Энди не возвращается? Даже если он меня не слышит, все равно должен бы уже сообразить, что я на чердаке. Что мне тут делать одной? Я ведь даже не знаю, какие бумаги ему понадобились.
Может быть, он шел вниз, споткнулся, упал, скатился по ступеням и лежит сейчас без сознания в луже крови у подножия лестницы? Потому что это единственное разумное объяснение происходящему.
Проходит еще тридцать минут, и я уже едва не схожу с ума. Горло саднит, кулаки красны от ударов по двери. Я вот-вот расплáчусь. Да где же Энди? Что происходит?!
И лишь когда я чувствую, что сейчас рехнусь, по другую сторону двери раздается голос:
— Нина?
— Энди! — вскрикиваю я. — Слава богу! Я тут нечаянно закрылась! Ты что — не слышал, как я кричала?
Долгое молчание по ту сторону двери. И затем:
— Да. Я слышал.
Не знаю даже, что на это сказать. Если он слышал меня, то почему не пришел, не выпустил? Но с этим я разберусь позже. Прежде надо убраться из этой клетки.
— Будь добр, открой дверь!
Опять долго молчание.
— Нет. Не сейчас.
