Мчусь в туалет с молокоотсосом, насаживаю его, как положено, и облегчаю давление в молочных железах. Несмотря на стыд, ощущаю бешеное наслаждение, избавляясь от всего этого молока. Возможно, даже большее наслаждение, чем от секса. Хотя я уже и не помню, что чувствовала при сексе, потому что последний раз занималась им в ту самую дурацкую ночь со случайным партнером, которая и привела к столь плачевным результатам. Я наполняю молоком целых две бутылочки по пять унций[15] каждая и засовываю их в сумку вместе с пакетом льда. Поставлю их в холодильник, пока не настанет время идти домой. А сейчас надо вернуться за свой стол. И не снимать пальто до конца рабочего дня, потому что я недавно обнаружила, что, даже высохнув, молоко оставляет после себя пятна.
Осторожно приоткрыв дверь туалета, я вздрагиваю от неожиданности: за дверью кто-то стоит. Вернее, не «кто-то», а сам Эндрю Уинчестер. Босс босса моего босса. Его кулак занесен, как будто он собирался постучать в дверь. Глаза Эндрю расширяются при виде меня.
— Э… привет? — бормочу я. — Мужская комната — она… э… вон там.
Говоря это, чувствую себя полной дурой. Ведь это его компания. К тому же на двери женский силуэт в платье. Он и так должен был сообразить, что это женский туалет.
— Вообще-то, — говорит он, — я искал вас.
— Меня?
Он кивает:
— Хотел удостовериться, что с вами все в порядке.
— Конечно в порядке. — Пытаюсь скрыть смущение за улыбкой. — Это всего лишь молоко.
— Знаю, но… — Он хмурится. — Стюарт поступил с вами как скотина. Это было неприемлемо.
— Да, но… — Мне хотелось рассказать ему о сотне других случаев, когда Стюарт вел себя как скотина по отношению ко мне. Но обливать дерьмом собственного шефа не годится. — Нет, это все ничего. Я тут на ланч собиралась…
— Я тоже. — Он выгибает бровь. — Не хотите присоединиться?
Конечно, я сказала «да». Даже если бы он не был боссом босса моего босса, я сказала бы «да». Начать с того, что он чертовски хорош. Ах эта его улыбка, морщинки вокруг глаз и едва заметная ямочка на подбородке!.. Да и то сказать — он ведь не зовет меня на свидание. Ему всего лишь неловко за то, что произошло в кабинете Стюарта. Возможно, кто-то из отдела по работе с персоналом посоветовал Эндрю пригласить меня на ланч, чтобы сгладить ситуацию.
Я спускаюсь вслед за ним в лобби здания, которым он владеет. Наверное, поведет меня в какой-нибудь модный ресторан, каких в округе предостаточно. Представьте себе мое изумление, когда он ведет меня к тележке с хот-догами, стоящей тут же на тротуаре, и становится в очередь.
— Здесь лучшие хот-доги в городе. — Он подмигивает мне. — Ты с чем любишь?
— М-м… с горчицей?
Когда подходит наша очередь, он заказывает два хот-дога, оба с горчицей, и две бутылки воды. Вручив мне хот-дог и бутылку, он ведет меня к старинному особняку, расположенному в конце квартала. Садится на ступеньку, я тоже. Представьте картину: этот красавец сидит на ступеньке роскошного особняка в своем дорогом костюме, держа в руке намазанный горчицей хот-дог. Это же почти комично!
— Спасибо за хот-дог, мистер Уинчестер, — благодарю я.
— Энди, — поправляет он.
— Энди, — повторяю я. Откусываю от хот-дога. Он и впрямь вкусный. Но «лучший в городе»? Хм, вряд ли. В смысле, это же всего лишь хлеб и непонятно что за мясо.
— Сколько твоему ребенку? — спрашивает Энди.
Мое лицо покрывается румянцем удовольствия, как случается со мной всегда, когда кто-либо спрашивает меня о дочери.
— Пять месяцев.
— Как ее зовут?
— Сесилия.
— Красивое имя, — улыбается он. — Прямо как в песне.
Он попал в яблочко, потому что я назвала дочку по имени героини песни Саймона и Гарфункеля. Любимая песня моих родителей. Это была
Мы сидим еще двадцать минут, доедая хот-доги и болтая. Поразительно, какой Энди Уинчестер простой. Как чудесно он улыбается! Расспрашивает о моей жизни так, будто она его и вправду интересует. Неудивительно, что дела у его компании идут как по маслу — Энди умеет ладить с людьми. Какой бы совет ни дал ему человек из персонального отдела, Энди справился на отлично. Я больше не расстраиваюсь из-за того, что случилось в кабинете Стюарта.
— Мне пора возвращаться, — говорю я, когда мои часы показывают половину второго. — Стюарт меня убьет, если опоздаю.
Я не заостряю его внимание на том, что Стюарт работает на него.
Энди встает и отряхивает крошки с ладоней.
— Мне кажется, что хот-дог — не тот ланч, которого ты от меня ожидала.
— Да нет, все нормально, — говорю я и не кривлю душой. Я очень приятно провела время, закусывая хот-догом в компании Энди Уинчестера.
— Хочу исправиться. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Разреши пригласить тебя на ужин сегодня вечером.
Мой рот раскрывается сам собой. Эндрю Винчестер мог бы заполучить любую женщину, какую только пожелает.
И мне до того хочется пойти, что отказ причиняет почти физическую боль.
— Я не могу. Мне не с кем оставить дочку.
