Домработница полностью

Наклоняюсь, чтобы подобрать свои баулы, но не успеваю, — парень подхватывает оба, даже не крякнув, и несет ко входной двери. Баулы очень тяжелые, ведь в них все мое имущество, кроме автомобиля, поэтому я очень благодарна садовнику за то, что он добровольно взял на себя поднятие тяжестей.

— Gracias, — говорю ему.

Он смотрит на меня непонимающе. Хмм, кажется, я сказала это по-испански. Ну да ладно.

Показываю на себя и говорю:

— Милли.

Парень кивает, мол, понял, затем тычет пальцем себе в грудь:

— Я Энцо.

— Приятно познакомиться, — неловко говорю я, хотя он все равно не поймет. Но боже мой, если уж он живет и работает здесь, должен же он выучить хоть немного «англиски».

— Piacere di conoscerti[1], — отвечает он.

Я безмолвно киваю. Подружилась со здешним садовником, называется.

— Милли, — произносит он все с тем же акцентом. Похоже, хочет что-то сказать, но ему не хватает словарного запаса. — Ты…

Он произносит свистящим шепотом слово по-итальянски, но в этот момент слышится щелканье дверного замка, и Энцо бросается к тому месту, где сидел раньше с совком, и принимается усердно копать. Я с трудом расслышала слово, которое он произнес: «Pericolo[2]». Интересно, что оно означает? Может, он хотел сказать «пикколо»? Мол, «тут не отель, а я не пикколо, чтоб тебе вещи таскать, но так уж и быть…»

— Милли! — Похоже, Нина очень рада меня видеть. Так рада, что бросается мне на шею и душит в объятиях. — Я так счастлива, что ты решила взять эту работу! Я просто почувствовала, что у нас с тобой образовалась связь. Ну, ты понимаешь?

Так я и думала. Она из тех, кто полагается на интуицию, вот и не стала проверять. Теперь мне предстоит сделать так, чтобы у нее никогда не возникло причин не доверять мне. Я должна стать образцовым работником.

— Да, Нина, я знаю, что вы имеете в виду. У меня такое же чувство.

— Давай же, входи!

Нина подхватывает меня под локоть и вводит в дом, не обращая внимания на то, что я сгибаюсь под тяжестью двух баулов. Впрочем, я не ожидала от нее помощи. Ей и в голову не придет помогать мне.

Войдя, я не могу не заметить, что внутренность дома выглядит иначе, чем в первый раз. Совсем иначе. Когда я пришла на интервью, дом Уинчестеров был безупречен — с любой поверхности в комнате можно было есть, как с тарелки. Но сейчас гостиная напоминает свинарник. На журнальном столике перед диваном стоят шесть чашек с различным количеством липкой кофейной гущи, валяется десяток скомканных газет и журналов и помятая коробка из-под пиццы. По всей гостиной разбросаны одежда и всякий мусор, а на обеденном столе красуются остатки вчерашнего ужина.

— Видишь, — говорит Нина, — ты как раз вовремя!

Вот оно что, значит. Нина Уинчестер — неряха. Тайная грязнуля. Да у меня уйдут часы на то, чтобы привести это место в более или менее приличный вид! Может, даже дни. Впрочем, у меня все равно руки чешутся заняться честным, тяжелым трудом. Мне нравится, что она нуждается во мне. Если я смогу стать для нее бесценной и незаменимой, тогда меньше вероятность того, что она выгонит меня, если — или когда — узнает правду обо мне.

— Сейчас, только отнесу сумки, — сообщаю я ей, — и тут же займусь уборкой.

Нина радостно выдыхает.

— Милли, ты чудо! Большое тебе спасибо. И еще… — Она хватает с кухонного прилавка сумочку и, порывшись, вытаскивает айфон самой последней модели. — Я купила тебе вот это. Заметила, какой у тебя старый телефон. А если мне понадобится до тебя достучаться, тебе необходимо самое современное средство связи.

Я нерешительно обхватываю пальцами новенький айфон.

— Ого. Это очень щедро с вашей стороны, но я не могу позволить себе…

Она машет рукой.

— Я внесла тебя в наш семейный абонемент. Это почти ничего не стоит.

«Почти ничего»? Кажется, ее определение «почти ничего» сильно отличается от моего.

Прежде чем я успеваю возразить еще раз, на лестнице позади меня раздаются шаги. Я оборачиваюсь и вижу мужчину в сером деловом костюме, сходящего по ступеням. Спустившись и увидев в гостиной меня, он резко останавливается, словно шокированный моим присутствием. Его глаза расширяются еще больше, когда он замечает мой багаж.

— Энди! — восклицает Нина. — Иди познакомься с Милли!

Это, должно быть, Эндрю Уинчестер. Я погуглила семью Уинчестеров, и у меня глаза полезли на лоб, когда я увидела величину состояния этого человека. После этого размер моего жалования, домашний кинотеатр и ограда, окружающая усадьбу, обрели смысл. Он бизнесмен, к которому перешло управление процветающей компанией его отца и который с тех пор сумел удвоить прибыль. Однако по удивленному выражению его лица понятно, что он оставляет большинство домашних дел жене, а она, по-видимому, просто-напросто забыла сообщить мужу, что наняла домработницу, которая будет жить вместе с ними.

— Привет… — Мистер Уинчестер входит в гостиную, нахмурив брови. — Милли, верно? Извините, я не знал…

— Энди, я же говорила тебе о ней! — Нина склоняет голову набок. — Я сказала, что нам нужно нанять кого-то, кто поможет с уборкой, готовкой и Сесилией. Я уверена, что говорила!