В номере «Дома святой Марфы» возлежал в ванне кардинал Вилларини. Пользуясь случаем, он решил побаловать себя купанием с ароматной пеной. Как обычно в подобных обстоятельствах, он чувствовал некоторую вину за собственное сибаритство, поскольку считал пену для ванн неким греховным излишеством. Впрочем, он тут же успокоил себя мыслью, что не так уж часто позволяет себе подобную роскошь.
Кардинал запрокинул голову и блаженно прикрыл глаза. Он наслаждался изысканным запахом лаванды и вспоминал о том, как прошел конклав.
После того как вчера во время очередного заседания в Сикстинской капелле уже второй фаворит отказался от почетной миссии возглавить католическую церковь, среди кардиналов началось смятение. Утром кардинал-декан произнес прочувствованную речь о том, как следует понимать долг и послушание Божьей воле. Напомнил он и о смиренном девизе Иоанна Павла II: «Totus Tuus» — «Целиком твой».
При этом он выглядел настолько усталым и измученным, а во взгляде его читалось столько мольбы, что все невольно ощутили раскаянье и жалость. Немного успокоившись, он добавил, что вполне естественно испытывать трепет перед самым ответственным назначением в мире, но тому, кто возьмет на себя эту ношу, столь же естественно ожидать Божьей помощи.
Некоторое время длилась торжественная тишина, но ее неожиданно прервал кардинал Казароли, который в довольно простой, но резкой манере еще раз произнес почти то же самое, что и кардинал-декан. Это было совершенно излишне, но, как сказано в Евангелии от Матфея 12:34: «Ибо от избытка сердца говорят уста».
Не было человека, к которому эта фраза относилась бы в большей степени, чем к кардиналу Казароли с его канонической внешностью, напоминающей о дородных монахах, которых вы иногда можете увидеть в рекламе сыра или вина. Его доброе лицо имело самое простодушное выражение.
В итоге слова, которые в иной ситуации показались бы комичными или даже вызвали недовольство, произнеси их кто-то другой, в его исполнении тронули присутствующих кардиналов своей наивностью. Затем прошел еще один тур выборов, во время которого наибольшее количество голосов было отдано за кардинала Ваккелли. Однако до двух третей не хватило два голоса, и кардинал-декан объявил о начале следующего тура выборов. Этот тур, несомненно, принес бы Ваккелли победу. Но вдруг, к ужасу собравшихся, поднялся сам Ваккелли и, опустив голову, попросил воздержаться от того, чтобы голосовать за него. В следующее мгновение он упал в обморок. Пришлось вызвать врача и разойтись.
Во второй половине дня все снова собрались в Сикстинской капелле и выдвинули новых кандидатов, за которых предстояло проголосовать. Теперь все действовали еще менее решительно, чем раньше. В этот раз в число кандидатов впервые попал и Вилларини. Он снова вспомнил тот волнующий миг, когда его имя эхом отозвалось от стен капеллы.
— Вилларини…
Затем прошел первый тур. Из всех кандидатов было выбрано пять человек. Вилларини получил только двадцать девять голосов, считая его собственный. Двадцать девять из ста девятнадцати. Совсем немного, но тем не менее больше, чем у любого из четырех других кандидатов.
Во втором туре выборов он набрал семьдесят два голоса. Теперь до необходимых двух третей не хватало сущего пустяка. И эти голоса он, несомненно, получит во время завтрашнего конклава, в этом нет ни малейшего сомнения.
И уж он-то не откажется.
Он совершенно не ожидал, что его выдвинут. Но такие ситуации часто происходили с папами в Новое время. Разве они не удивлялись тому, что выбрали именно их? Неужели то, что происходит на конклаве, и правда результат божественного соизволения, а не выбора людей? До сегодняшнего дня он в этом сомневался. Но теперь он сам стал свидетелем этого чуда.
Лоренцо Вилларини — римский папа Пий XIII Что именно он станет делать в качестве главы Римско-католической церкви, он еще не знал, но был уверен в одном: папской должности следует вернуть былое величие. Со времени правления Иоанна XXIII[29] торжественный и внушающий благоговение церемониал существенно сократили. Отказались от
