— Сядьте!
Голос Адельфи был не громким, но резким. Виани бросил на нее наполовину успокаивающий, наполовину извиняющийся взгляд. Затем он обратился к Адельфи подчеркнуто мягким голосом:
— Синьора де Лука и синьор Кавелли — свидетели, а не обвиняемые.
— Значит, их не обыскивали?
— Для этого не было повода, колоннелло.
— Это было крайне неосмотрительно с вашей стороны, комиссар, если не сказать хуже. Это — непростительное нарушение служебных правил.
Адельфи вытащил из кармана пистолет с глушителем и отступил на несколько шагов, подняв его, но не направляя на кого-то конкретно.
Его голос теперь звучал еще тише.
— Больше ни слова. Это относится ко всем!
Он снова повернулся к Виани.
— Если бы вы имели привычку обыскивать всех подозрительных людей, тогда вам сейчас не угрожали бы пистолетом.
Виани побледнел.
— Колоннелло, что вы делаете?
Адельфи ухмыльнулся.
— То, что нужно. Только то, что нужной. Вы хороший католик, комиссар?
— Хороший… да, более или менее, но что вы имеете в виду, колоннелло?
— Читайте «Отче наш».
— Что, простите?
— Читайте! Сейчас же!
— Я не понимаю.
— Делайте, как я говорю.
Виани уставился на Адельфи, затем сложил ладони вместе, послушно проговаривая текст молитвы и не отводя взгляда от пистолета. Адельфи, опустив пистолет, ждал, пока тот закончит. Когда он заговорил, в его голосе звучало неподдельное сожаление.
— Я поступаю так не по своей воле, но, видит Бог, слишком много поставлено на карту.
Он прицелился и дважды выстрелил Виани в грудь.
Звуки выстрелов прозвучали необычайно тихо, не только из-за глушителя, но и, по-видимому, потому, что Адельфи использовал дозвуковые боеприпасы. Пуля летела медленнее звука, но на расстоянии менее двух метров она была такой же смертоносной, как и обычные заряды. Виани сложился как марионетка, у которой перерезали ниточки.
Де Лука в ужасе уставилась на мертвеца, прижав руки ко рту. Кавелли вскочил, но в тот же миг Адельфи направил пистолет в сторону де Луки.
— Стоять!
Кавелли повиновался. Затем Адельфи вытащил из кармана второй пистолет, который направил на Кавелли. Его голос дрожал, но лишь слегка.
— Вы оба также можете молиться, если хотите.
— Что происходит?!
— Вы, синьор Кавелли, застрелили комиссара Виани, затем даму. Я, к сожалению, не успел этого предотвратить. Тогда был вынужден остановить вас при помощи своего служебного оружия, до того, как вы попытались застрелить меня.
— Какого черта вы делаете? — прохрипел Кавелли.
— В отличие от бедного комиссара Виани, вы это прекрасно понимаете. Грядут самые важные события в истории последнего тысячелетия.
— Вы ошибаетесь, — изумленно воскликнула Маргарита. — Мы с мужем пришли сюда, чтобы сообщить о краже со взломом, какой-то негодяй ограбил наш дом.
Адельфи беззвучно разинул рот.
— Нет, это ложь, — Адельфи кивнул головой в сторону трупа Виани, — комиссар сообщил мне, что вы упоминали синьора Монтекьесу. Мы ожидали, что нам попытаются помешать, и на этот случай установили по всему отделению специальную программу. У каждого, кто введет это имя, появится объявление с призывом к абсолютной секретности и с просьбой связаться со мной или любым другим членом нашей миссии. Итак, как видите, отрицать бесполезно…
Кавелли попытался проигнорировать пистолет, нацеленный ему в грудь, и сделал маленький шаг вперед.
— Но ведь полиция выяснит, что стрелял не я.
— Не волнуйтесь, как только вы умрете, я помогу вам сделать еще один выстрел в стену за креслом комиссара Виани, а на ваших руках будут обнаружены следы пороха.
Где-то в доме послышались громкие голоса. Адельфи бросил в сторону двери тревожный взгляд.
— Значит, обойдетесь без молитвы? Тем лучше…
Он поднял пистолет с глушителем и прицелился в грудь де Луке.
— Знайте, что смерть Виани — это ваша вина, вы заставили меня это сделать. И к тому, что я сейчас вынужден взять еще один грех на душу, тоже вы меня подтолкнули. Почему вы пришли именно сюда? То, что должно произойти, в любом случае остановить уже невозможно. Когда это случится, это станет началом новой…
Кавелли сделал молниеносный выпад, схватил со стола Виани настольную лампу и бросил ее в голову Адельфи. Тот инстинктивно пригнулся, сделал шаг назад и, защищаясь, закрыл руками лицо. На мгновение он потерял равновесие, и Маргарита обеими руками со всей силы толкнула его в грудь, так что он окончательно растерялся, да еще и споткнулся о мусорное ведро. Пошатнувшись, он рухнул на пол. При падении он случайно нажал на спусковой крючок, раздался выстрел, с оглушительным треском расколотивший оконное стекло.
— Бегом отсюда! — Кавелли схватил Маргариту за руку и резко потащил ее за собой. Через секунду они уже неслись по коридору.
— Вот туда! — Маргарита указала на стеклянную дверь, ведущую к выходу. Но с другой стороны к ней спешили двое полицейских, напуганные выстрелом. Несколько секунд было непонятно, куда бежать: вперед или назад. Судя по приглушенным звукам позади, Адельфи не собирался сдаваться. В последний момент Кавелли обнаружил дверь, возле которой висело изображение лестницы.
— Сюда!
