Все резко развернулись в сторону жилистого мужчины в пожарной форме. Уголки его рта как-то обреченно скривились.
— Лучше, чем ничего, — проворчал он.
Некоторые согласно закивали. Начальник смены — человек, который в конечном счете нес ответственность за все происходящее в порту, несколько секунд непонимающе смотрел на него, потом кивнул и включил сирену. Высокий неприятный несмолкающий звук навис над портом, подобно грозовому облаку. По крайней мере, так большинство людей обратит внимание на надвигающуюся беду. Ничего другого сделать уже невозможно.
Четыре минуты.
«Фортуна» тем временем выросла до громадных размеров и, не сбавляя скорости, продолжала держать курс на гавань. Повсюду забегали люди, пытаясь укрыться от опасности. Те, кто находился в портовых постройках, возможно, еще успевали эвакуироваться, но для большинства круизных лайнеров, стоящих на якоре, все складывалось трагично: большинство пассажиров не успеют вовремя добраться до единственного выхода, расположенного на нижней палубе.
Осталась одна минута.
«Фортуна» стала просто гигантской. Она походила на десятиэтажную высотку, которая продолжала расти с каждой секундой. Оглушительный удар эхом разнесся по гавани, когда корабль вмялся в причал. Медленно, как будто двигаясь сам собой, он неумолимо прошел еще метров тридцать по территории порта, отбрасывая в стороны погрузчики, словно игрушечные машинки, и сплющивая стальные контейнеры. Затем «Фортуна» с ужасающим скрежетом остановилась. Пожарная сигнализация все еще продолжала надрываться, но теперь к ее завываниям добавились разнообразные сирены быстро приближающихся полицейских, скорых и пожарных машин. Сначала следовало оцепить район аварии — существует угроза, что удар, пришедшийся в корпус корабля, приведет к таким повреждениям, которые даже через несколько часов способны спровоцировать взрыв. Хоть это и очень рискованно, но надо как можно быстрее поднять на борт пожарных, чтобы это предотвратить. Предварительно следует использовать беспилотные летательные аппараты, оснащенные камерами, чтобы понять, что творится на палубах. Нужно также расставить рабочие палатки для различных спасательных групп. Тут работы даже не на несколько часов, а на несколько дней.
Оператор дрона, молодой человек с рыжеватыми волосами, сноровисто достал оборудование из потрепанных алюминиевых ящиков, затем подключил экран к генератору, синхронизировал его с первым беспилотником, и нажал кнопку пуска на пульте дистанционного управления. Сначала требовалось получше рассмотреть, что творится на командном мостике. Беспилотник быстро набрал высоту. Оператор решил, что проведет его метрах в пятнадцати над верхней палубой, а потом медленно опустит ниже. Это вынужденная мера безопасности, на случай если на судне возник пожар. Во время предыдущих спасательных операций в огне так потеряли несколько дронов.
В случае если жар от пламени окажется слишком сильным, то изображение начнет мерцать. Пока вроде как ничего подобного не происходило, и огня нигде не было видно. Да и в остальном все казалось спокойным. Однако когда оператор медленно опустил дрон пониже, то заметил на палубе несколько темных точек. Разбросанные ветром шезлонги? Оператор заставил дрон снизиться еще на десять метров и теперь смог разглядеть, что лежит на палубах. Он закричал от ужаса и схватил в руки рацию.
Дон Кавелли наблюдал, как последние студенты поднимаются по ступенькам к выходу из зала IV — самой большой лекционной аудитории в старинном римском университете Ла Сапиенца. Этим утром он вновь ощутил себя не серьезным профессором, читающим лекции по истории папства, а, скорее, представителем модного журнала, что предлагает своим жертвам всякие новомодные технические штучки в качестве премии за двухлетнюю подписку. Спрашивается, почему?
Например, сегодня, чтобы заинтересовать своих весьма умеренно увлеченных студентов лекцией о Пие II[7], первом папе эпохи Возрождения, он начал с сообщения о том, что тот до своего избрания главой церкви был автором ряда порнографических сочинений. Это определенно вызывало у студентов доброжелательный, хотя и несколько нездоровый интерес. Более того, этого интереса оказалось достаточно, чтобы они внимательно слушали преподавателя до конца занятия.
У Кавелли была привычка каждый раз после проведенной лекции делать заметки: что можно сделать лучше в следующий раз, на какие вопросы студентов он не смог ответить? Сидя за письменным столом перед огромной доской, он пришел к выводу, что сегодня все прошло, в принципе, нормально. Если не считать того, что он уклонился от ответа на вопрос, можно ли заказать эти порнографические сочинения на «Амазоне».
