Он открыл дверь в спальню, вошел туда и распахнул дверцы шкафа. Я последовал за ним.
– Зато я считаю, что мне совершенно необходимо еще немного выпить, потому что сейчас у нас с вами может случиться драка, а без спиртного я вряд ли заставлю себя ударить вас.
Лепорелло в этот момент согнулся над чемоданом. Он как-то косо взглянул на меня и расхохотался:
– Порой я начинаю сомневаться, что имею дело с умным человеком.
– Вы что, не верите, что я могу залепить вам в ухо? Или хотя бы попытаюсь – пусть только ради того, чтобы не стыдно было перед самим собой?
– Только ради этого?
– Только ради этого. Из моральных соображений.
– Ну тогда ударьте меня и больше не беспокойтесь о самоуважении.
Он встал передо мной и, не сняв шляпы, подставил щеку – с той же невозмутимостью, с какой предлагают сигарету. Я дал ему крепкую оплеуху, но он и глазом не моргнул, с его лица даже не стерлась улыбка.
– Успокоились? Или хотите повторить?
– Для полного удовлетворения мне нужно таким же образом врезать и вашему хозяину.
– Ах, и моему хозяину? Знаете ли, на сей раз ему не повезло. Рана воспалилась.
– Где он?
– В клинике доктора Паскали. Но не ищите ее в телефонном справочнике, это подпольная клиника.
Я присел на край кровати.
– Но раз уж вы вынудили меня остаться, надеюсь, как только ваш хозяин придет в себя, он не откажется встретиться со мной в безлюдном месте.
– Это что – условие?
– Требование.
– Ладно. Коли вам угодно… Но, спешу заметить, ведете вы себя ничуть не оригинально. Всякий раз, когда хозяин соблазняет женщину, находится господин, который по тем или иным причинам собирается убить его.
– Вы говорите «соблазняет»? Вы называете это «соблазнением»? Вы ему льстите! А я бы назвал его либо торговцем мистикой с доставкой на дом, либо специалистом по гипнотическим оргазмам для одиноких дам. Может, и то и другое разом. В любом случае забавный тип.
– И обманщик, не так ли? – Он предупредительно поднял руку. – Да не кипятитесь вы, ради Бога! Даю слово, мой хозяин никогда не собирался обманывать вас или насмехаться над вами, а я тем более. Мало того, эту девушку, Соню, он тоже не хотел обманывать, хоть ей и кажется…
– Она…
– Хотя ей и кажется, что ее обманули, но вся эта история, которую она вам сегодня рассказала, – просто история, сказка, хотя Соня предпочитает верить в нее, не признавая обмана.
– Она с вами говорила?
– Ну, некоторым образом…
– Послушайте, можно только одним образом разговаривать с людьми.
– Хорошо. Признаюсь, я подслушал ее мысли. Только поэтому я и отправился за вами на вокзал, только поэтому вы теперь находитесь здесь.
– Вы хотите сказать, что мне надо снова увидеться с Соней?
– Лучше отложим этот разговор. Ладно?
– Но я имею право знать, зачем вы притащили меня сюда.
– Вы должны помочь мне, нельзя же допустить, чтобы Соня тронулась умом.
Он сложил мою одежду в шкаф. Теперь в руках у него были пара простыней и одеяло. Знаком он велел мне встать с кровати. Я отошел в дальний угол и смотрел, как он крутится вокруг постели, стелет простыни – торжественный и серьезный, в плотно нахлобученной на лоб шляпе. По правде говоря, зрелище он являл собой презабавное.
– Это долгий разговор, – ответил я.
– Сейчас для него не время. Вон уж двенадцатый час… Потолкуем завтра. Не забывайте, что Париж – город, где люди рано запираются в своих домах. И ложитесь спать – в восемь утра явится femme de ménage[15], и вам придется открыть ей дверь. На кухне вы найдете все необходимое, только прошу, не пейте больше виски. В ванной комнате тоже есть все, что надо. Считайте, что вы у себя дома.
– Спасибо.
– Вот только денег у вас нет, но…
– Надеюсь, вам не придет в голову?..
Он отмахнулся:
– Не придет, не придет! Я только хотел успокоить вашу подозрительность! Завтра у вас будут деньги, вы их заработаете сами. До тех пор вам хватит того, что есть у вас в кармане.
Он попрощался и вышел – быстро, дьявольски быстро. Я побежал следом и запер дверь на задвижку, потом обошел квартиру, заглянул в шкафы и под кровать, ощупал стены в поисках потайной двери, но ничего не обнаружил, я зажег все лампы – но страх все равно не отступал.
