Дон-Кихот полностью

Рыцарь оглядывается, привстав на стременах.

Ищет подвигов.

А Санчо занят совсем другим делом. Он считает что-то про себя на пальцах, шевеля губами, наморщив лоб, подымая глаза к небу. На повороте дороги оглядывается Дон-Кихот на своего спутника и замечает его старания:

– Что ты там бормочешь?

– Я считаю, сколько мы с вами в пути, сеньор.

– Ну и сколько выходит?

– Если по колотушкам считать, да по синякам, да по ушибам, да по всяким злоключениям, то двадцать лет, никак не менее.

– Рыцари не считают ран!

– А если считать по-христиански, от воскресения до воскресения, то все равно получится достаточно долго. Где же, сеньор, простите меня, дерзкого, тот остров, где я стану губернатором? Все деремся мы да сражаемся, а награды и не видать.

– Чем я виноват, что искалечил Фрестон души человеческие и омрачил их разум куда страшнее, чем полагал я, сидя дома…

Рыцарь вздрагивает и обрывает свою речь.

Берет копье наперевес.

Поправляет бритвенный тазик на своих седых волосах.

Звон цепей раздается впереди на дороге.

Из-за холма выходят люди числом около дюжины, нанизанные, словно четки, на длинную железную цепь. Конвойные сопровождают скованных – двое верховых с мушкетами и двое пеших со шпагами и пиками.

Дон-Кихот ставит коня поперек дороги, загораживая путь всему шествию.

Дон-Кихот. Кто эти несчастные?

Конвойный. Это каторжники, принадлежащие его величеству королю. Ведем мы их на галеры.

Дон-Кихот. За что?

Конвойный. Расспросите их сами, пока мы напоим коней. Для этих господчиков главное удовольствие – распространяться о своих мерзостях.

Конвойные направляют своих коней к каменной колоде, вделанной в землю невдалеке от обочины дороги.

Каторжники весело рассматривают Дон-Кихота. Посмеиваются. Он подъезжает к первому из них.

Дон-Кихот. За какие грехи попали вы в такую беду, бедняга?

1-й каторжник(громко и торжественно). Меня погубила любовь (тихо) к корзине с бельем. (Громко.) Я прижал ее, мою любимую, к сердцу. (Тихо.) А хозяйка корзины подняла вой. (Громко.) И злодеи разлучили нас.

Дон-Кихот. Проклятие! А вас что привело на галеры? Неужели тоже любовь?

2-й каторжник. Нет. Всего только нежность!

Дон-Кихот. Нежность?

2-й каторжник. Да. Я неженка. Я не мог вынести пытки и сказал вместо «нет» – «да». И это коротенькое словечко принесло мне шесть лет каторги.

Дон-Кихот. А вы за что взяты, сеньор?!

3-й каторжник. За то, что у меня в кошельке не нашлось десяти золотых дукатов. Найдись они вовремя – я оживил бы мозги адвоката и смягчил бы сердце судьи.

4-й каторжник. И на этом остановимся, сеньор. Вы повеселились, мы повеселились – и хватит.

Дон-Кихот. Сеньоры конвойные! Я расспросил этих людей. Им не следует идти на галеры. Если бы у этих бедных были сильные покровители, судьи отпустили бы любого из них на свободу.

Каторжники шумят одобрительно.

– Правильно, как в Писании! Все понимает – уж не из каторжников ли он? Не найдется ли у вашей милости покровителей для нас?

Дон-Кихот. Найдется!

Каторжники замолкают.

Дон-Кихот. Я странствующий рыцарь. Я дал обет, что буду защищать обездоленных и угнетенных. Сеньоры конвойные! Я приказываю вам: отпустите несчастных!

Конвойный. Поправьте-ка тазик на своей голове, пока она цела, да ступайте ко всем чертям.

Дон-Кихот. Сеньор, вы скотина!

И с этими словами Дон-Кихот бросается на конвойного.

Стремительность нападения приводит к тому, что враг валится на землю и остается лежать ошеломленный.