Но! Поскольку эти же самые фашисты уже были окончательно оправданы ещё в 1987 году, — теперь они являются неподсудными. Ибо никого нельзя дважды судить за одно и то же преступление.
Таким образом, хотя в смерти семнадцати человек кто-то явно и виноват, в то же время — в ней не виноват никто. И никто не может быть за это осуждён. Посему же — процессуальные издержки суд возлагает на родственников жертв.
Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
Интересно, вы ещё помните, с чего начиналась эта глава? Ну там, какие-то студенты по улицам бегали и чего-то хотели… Смею предположить, уже слегка подзабыли, правда? И это очень хорошо. Поскольку даёт наглядное представление о том, как работала Стратегия напряжённости.
По большому счету, не было никакой разницы, кто именно — левые ли, правые — принёс бомбу в здание Аграрного банка. Как в своё время не имело значения, кто конкретно стрелял в толпу в Портелле делла Джинестра. Совершенно бессмысленные, если не сказать — глупые, с точки зрения непосредственных исполнителей, действия. Тупая дестабилизация обстановки. Которая тем не менее приводила к тому, что, воскликнув: «чума на оба ваших дома!» — итальянские избиратели от греха подальше вновь и вновь шли голосовать за привычную, умеренную и центристскую политическую силу. За Христианско-демократическую партию.
Великий генуэзский бард Фабрицио Де Андрэ пел в те времена:
Дестабилизировать, чтобы стабилизировать.
Разумеется, одного взрыва для этого было недостаточно. Погодите, однако. Будут и другие. Их мы ещё услышим.
А пока вновь вернёмся в Жаркую осень 1969 года. Гремят студенческие протесты. Рабочие профсоюзы оккупируют заводы и колотят капиталистов-эксплуататоров. Полиция колотит студентов и рабочих. Те, в свою очередь, колотят полицию. Недобитые ранее фашисты и неофашисты чувствуют себя как ребёнок в кондитерской лавке, поскольку тут всё такое вкусное, что они даже теряются, кого же начать колотить первым. Поэтому колотят любого, кто подвернётся под руку.
Намахавшись и наоравшись за день, по вечерам студенческая и рабочая молодёжь собирается в тратториях и слушает рассказы красных партизан-ветеранов. Хотя партизаны эти безо всяких натяжек вполне себе героические, но всё же не какие-нибудь, а итальянские. Поэтому можно не сомневаться, что в рассказах каждый из них лично голыми руками передушил как минимум одну дивизию фашистов. В воздухе разлито ощущение, что до окончательного разрушения мира капиталистического насилия остались считанные дни.
После Пьяцца Фонтана и гибели Пинелли возмущенный разум этой партизанско-молодёжной Италии закипает. Все уверены, что смысл содеянного — обвинить в бойне левых, дабы притормозить тем самым классовую борьбу.
Где-то в Эмилии-Романье, на одном из вечерних собраний, какой-то ветеран восклицает:
— За что, спрашивается, воевали?!.. Сопротивление продолжается! Я дам вам парабеллум!
И действительно вручает трофейный парабеллум двадцатитрёхлетнему активисту Альберто Франческини.
Так начинается история Красных бригад.
