В августе 1970 года в горной деревушке в Эмилии-Романье произошла встреча, в которой, помимо прочих, приняли участие обладатель дарёного парабеллума Альберто Франческини, недавние выпускники факультета социологии Ренато Курчо и Маргарита Кагол (Минздрав Италии предупреждает — изучение социологии вредит вашему здоровью!) и заводской рабочий Марио Моретти. Высокие договаривающиеся стороны сошлись во мнении, что действующая Итальянская коммунистическая партия — сборище ни на что не годных пустобрёхов, предавших наследие партизанского Сопротивления. А потому — необходим незамедлительный переход к вооружённой борьбе. На том и порешили.
Свежеиспечённые руководители Красных бригад не были бы настоящими итальянцами, если бы не начали борьбу с самого важного элемента — с дизайна. С выбором символики затруднений не возникло: красный флаг и пятиконечная звезда. Однако, по признанию Франческини, у них упорно не получалось нарисовать звезду с одинаковыми ровными лучами. По зрелом размышлении решили считать это не багом, а фичей. Результат их криворукости превратится в зловещий символ, десятилетиями внушавший ужас целому государству.
Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем! Эту строку Блока бригадисты поняли излишне буквально. И принялись поджигать личные автомобили управляющих заводов и фабрик. Буржуи действительно горевали, но мировому империализму в целом было как-то параллельно. Требовался более яркий пожар. В январе 1971 бригадисты бросили восемь зажигательных бомб на стоянку грузовиков завода Пирелли. Взорвались лишь три из них, но мы уже знаем, что наши герои были слегка криворуки. Пожар на этот раз всё же получился знатный, однако вот его результатом, с точки зрения паблисити, стали десять газетных строчек в рубрике «Прочие происшествия».
Спустя год с небольшим, проведённый в подобных пироманских экспериментах, бригадистам надоело прозябать в неизвестности.
3 марта 1972 года в прессе появилась фотография человека, к голове которого были приставлены два пистолета, а на шее висел рукописный плакат: «Красные Бригады. Кусай и беги! Ничто не останется безнаказанным! Ударь одного, чтобы проучить сотню! Вся власть вооружённому народу!»
Человеком на фото был Идальго Маккьярини, управляющий заводом «Сит-Сименс». Одним же из пистолетов — тот самый парабеллум, который держал лично Франческини.
Маккьярини безо всяких условий отпустили сразу же после того, как сфотографировали. Он был первым, но далеко не последним из тех, с кем бригадисты проделали такую штуку. В этом и заключалась их новая стратегия: похищать капиталистов, проводить с ними воспитательную беседу, делать фото на память и отпускать невредимыми.
Вот теперь на Бригады обратили пристальное внимание. Правда, результат несколько отличался от того, на который они рассчитывали. В мае 1972 года карабинеры повязали бывшего сокурсника Курчо. И тот немедленно раскололся, сдав все явки и пароли. Я ж предупреждал, что социология до добра не доводит.
Оставшиеся на свободе бригадисты были вынуждены уйти в подполье. Изменилась и структура. Единая до того организация распалась на автономные и независимые боевые группы, собственно — «бригады». Бригады соединялись в колонны, по одной на город. При этом только глава колонны имел связь с высшим бригадистским руководством.
Так некоторое время и жили, пробавляясь грабежами, автоугонами и вербовкой новых членов.
18 апреля 1974 года, Генуя. Подготовительный период закончен. Бригады переходят к атаке на государство. Ими похищен судья Марио Сосси, известный суровостью в процессах против левых экстремистов.
