Ложа Пи Дуэ, однако, несколько отличалась от других лож. Во-первых, была она закрытой и совершенно секретной. Во-вторых, как мы уже знаем, среди найденных документов был и список её членов. Всего девятьсот шестьдесят два имени. И из них: три действующих министра, пять секретарей различных парламентских партий, сорок четыре члена парламента, пятьдесят два директора госпредприятий, двенадцать генералов карабинеров, пять генералов Гвардии ди Финанца, двадцать два армейских генерала, четыре генерала ВВС, восемь адмиралов, более двух сотен прочих высших офицеров различных родов войск и полиции, восемнадцать судей и прокуроров, сорок восемь банкиров, сто двадцать крупнейших предпринимателей, двадцать семь ведущих журналистов и руководители всех без исключения существующих в Италии секретных служб.
Во главе же этой тайной структуры, охватывающей всю верхушку политической, финансовой и военной элиты страны, — он. Скромный предприниматель и бывший фашист, Досточтимый Мастер — это официальный титул — ложи Пи Дуэ. Личо Джелли.
Это уже не просто какая-то там теория заговора. Это сильно напоминает самый настоящий заговор в чистом виде. Туроне и Коломбо сломя голову бегут к премьер-министру Арнальдо Форлани.
Форлани не верит. Или же делает вид, что не верит. Прокуроры предлагают ему взять любой документ, подписанный министром правосудия его собственного кабинета, и сравнить подпись под ним с подписью в документах Пи Дуэ. Припёртый к стенке премьер обещает подумать. Думает он почти два месяца. За это время новость успевает просочиться в прессу. Интервью даёт и сам Джелли. Он мягко, но настоятельно рекомендует Форлани не раздувать скандала из такого пустяка, намекая на возможные негативные последствия различного рода.
Но скандал уже не замять. Вопросы — «вы там у себя наверху — что, совсем уже вкрай омасонели?» — начинают сыпаться со всех сторон.
20 мая Форлани вынужден разрешить публикацию списков. Кое-как закрепив изолентой подобранную с пола челюсть, Италия дружно восклицает: «Реально омасонели!»
Реакция самих пидуистов различна. Некоторые сразу же признают факт своего участия в ложе. Другие категорически отрицают. Третьи действуют хитрее. Так, например, Сильвио Берлускони (да, и он тоже, карточка №1816), в те времена ещё не политик, говорит: «Мне действительно присылали приглашение. Мы на совете директоров почитали, посмеялись, что мне, строительному магнату, предлагают стать соискателем должности подмастерья вольного каменщика, да и выбросили его в урну».
Раз уж заговорили о вольных каменщиках, остановимся на этом вопросе чуть подробнее. В Италии в те времена существовали две большие масонские ассоциации: Grande Oriente D’Italia и Gran Loggia di Piazza del Gesù, насчитывающие суммарно до тридцати тысяч членов. Организации с юридическими и фактическими адресами, банковскими реквизитами и всеми остальными официальными атрибутами.
Кстати, первым главой этого самого Великого Востока Италии, образованного путём слияния в 1862 году неаполитанской, туринской и палермской лож, был ни кто-нибудь, а Джузеппе Гарибальди, записавшийся в масоны ещё в Латинской Америке. Правда, через два года он с должности Гранд-мастера уволился с формулировкой «по состоянию здоровья».
Теоретическая доктрина масонства сама по себе противоречит идеологии фашизма. Поскольку же, как мы уже знаем, Муссолини деятельность масонов запретил, — они превратились в вынужденных антифашистов. В каковом качестве не могли не заинтересовать OSS и Энглтона, просто исходя из принципа «враг моего врага — мой друг». Американцы поддерживали тесные контакты с ушедшими в подполье масонами во время войны. Они же во многом способствовали и возрождению их лож в послевоенный период.
Это, скорее всего, и объясняет, каким образом Личо Джелли, учитывая его биографию, вообще удалось стать масоном в 1963 году. Не просто стать, но и сделать головокружительную карьеру в Великом Востоке. В 1970 году тогдашний Великий Мастер поручает ему возродить закрытую ложу Propaganda 1, восходящую ещё ко временам Объединения Италии. В неё входили члены братства, обладавшие значительным влиянием или возможностями и не желавшие афишировать своих имён, дабы не вводить прочих членов общества в искушение обратиться к ним с просьбами или проблемами личного характера. Так, в частности, в «Пропаганде 1» состояли Гарибальди-младший, Менотти, и премьер-министр Королевства Италия Джузеппе Занарделли, тот самый, которому посвящена песня «Вернись в Сорренто».
Джелли с заданием успешно справился. Новая ложа получила название «Пропаганда 2» — Пи Дуэ.
