— Э!.. — сказали партии. — Мы так не договаривались! Вот мы тебя сейчас, проказника, да антимонопольным законодательством!
— А если мне очень хочется? — спросил Гардини.
— Ну… если очень хочется, — подумав, отвечали партии, — то, конечно, можно. Ты знаешь, что нужно делать.
И вновь потекли деньги. Но время шло, а выкупить акции у Гардини так и не получалось. Он поинтересовался у партий: что, мол, вообще происходит?
— Ну не шмогла я, не шмогла!.. — отвечали те.
Гардини обиделся:
— Ну и фиг с вами! Тогда, по крайней мере, пусть государство выкупит — и подороже, подороже! — у меня мою долю, и покончим с этим.
Партии хитро улыбнулись и сделали характерный жест большим и указательным пальцем. Гардини печально вздохнул и в третий раз раскрыл бумажник. Вот на этом этапе ему и пришла повестка от Ди Пьетро. Магнат подумал-подумал да и самоубился от греха подальше. Достали мужика.
Но Гардини, как несложно понять, при жизни был птицей очень высокого полёта. Речь шла о взятке в семьдесят—восемьдесят миллионов евро. А решением вопроса занимались непосредственно первые лица всех партий.
Процесс начинается 28 октября 1993 года. Его заседания транслируются в прямом эфире национального телевидения. Вся Италия прильнула к экранам. Там было на что посмотреть. Ди Пьетро зажигал так, что умудрился значительно обогатить словари современного итальянского языка, прямо на ходу изобретая новые идиоматические выражения. Но главное, — это был суд над всей итальянской политикой. Все промелькнули перед нами, все побывали тут.
Итогом процесса «Энимонт» стала катастрофа для партий.
Были приговорены к различным срокам тюремного заключения шесть высших функционеров Социалистической партии, включая Беттино Кракси, трое христианских демократов, включая генсека партии Арнальдо Форлани, и куча более мелких сошек. Кстати, среди осуждённых фигурировали и представители Леги Норд во главе с её основателем Умберто Босси (я ж говорил, что это — так себе партия).
Итальянская политическая система де-факто прекратила существование. А вскоре — и де-юре. Партии самораспускались, трансформировались и исчезали.
Танжентополис пал. Революция победила.
Если в те дни кто-нибудь сказал бы Ди Пьетро, что многие из праздновавших вместе с ним победу — через полтора десятка лет проклянут его за то, что он натворил; если бы ему сказали, что долгими бессонными ночами он сам ещё не раз с тоской и нежностью вспомнит милого старину Краксичку, который так забавненько и деловитенько распихивал по карманчикам потыренные ми-ми-ми-миллиончики…
Он бы, наверное, не поверил. Он был идеалистом, наш прокурор.
А зря.
«Я принял решение прийти в политику и заботиться о делах гражданского общества, поскольку не желаю жить в несвободной стране, управляемой незрелыми силами и людьми, двойным узлом привязанными к политически и экономически позорному прошлому».
В 1994 году эти слова произнёс человек, у которого не было ни малейшего политического опыта. Зато имелись лисье чутьё и бешеная харизма. Не говоря уж о такой мелочи, как личная карманная медиаимперия. Молодой, практически новорождённый политик безошибочно угадал момент, когда страна отчаянно искала того, кто мог бы предложить путь выхода из создавшегося кризиса.
Звали его Сильвио Берлускони.
В марте 1994 проходят парламентские выборы, убедительную победу на которых одерживает коалиция, сформированная вокруг его партии Forza Italia — «Вперёд, Италия», совершенно новой политической силы. Девяносто процентов депутатов от неё никогда прежде не заседали в парламенте. В мае Берлускони становится премьер-министром страны.
Меж тем расследования Ди Пьетро не прекращаются. Он обнаруживает факты коррупции в группе FIAT, ловит продажных сотрудников Гвардии ди Финанца и подбирается к группе Fininvest… Упс!..
Фининвест — собственность Берлускони.
8 июля 1994 года премьер-министр получает повестку от Ди Пьетро.
А через пять дней правительство Берлускони выпускает указ, прозванный журналистами «вороспасательным». Он запрещает или резко ограничивает содержание под стражей во время следствия по делам, связанным с коррупцией. Другими словами, лишает Ди Пьетро его основного оружия.
Прокуроры пула объявляют о готовности подать в отставку в знак протеста. Италия вновь выходит на улицы. Но, скажем честно, уже далеко не с таким боевым настроем. Впрочем, закон отменён.
Берлускони, медиамагнат по первой профессии, корректирует тактику. На Ди Пьетро и его коллег обрушивается шквал критики в прессе.
В декабре 1994 года Антонио Ди Пьетро увольняется из прокуратуры. Вслед за этим постепенно сворачиваются и все расследования в рамках операции «Чистые руки».
Так завершается история Танжентополиса, невидимого города, о существовании которого знали все, но никому не хватало мужества в этом признаться. Города, населённого тысячами маленьких дракончиков. Из-под руин которого выполз новый огромный дракон.
