Кстати, о свидетелях. Их не было по очень простой причине. Для того чтобы иметь возможность что-либо засвидетельствовать, — требуется как минимум быть живым. Нет, это не означает, что бандиты перебили совсем уж всю Болонью. Однако свидетели свидетелям рознь. Показания вида «Приехали люди на белом Уно, ранили меня и уехали обратно», — несколько отличаются от «Приехали люди на белом Уно, один другому сказал: „Роберто, не тупи целый день на работе, купи патронов и позвони нашему брату Альберто! Повторяю — Аль-бер-то!“ А потом они меня убили и уехали».
Так, например, 6 октября 1990 года Примо Дзекки, обычный болонец средних лет, слушал радио в своей машине, ожидая пока подойдут его жена и дочь.
Из припаркованного на другой стороне дороги белого Фиата вышли два человека, на ходу натягивая на головы маски, и с оружием в руках направились в расположенный неподалёку магазинчик. Дзекки, не теряя времени, крикнул выглядывавшей из ближайшего окна синьоре: «Звоните в полицию!» — подошёл к Фиату, взглянул на его номера и снова сел в свою машину.
Если бы в тот момент кто-то сказал ему, что он только что заработал Золотую медаль за гражданскую доблесть, — он бы, вероятно, страшно удивился. Болонья — не Чикаго 30-х годов. Это спокойный и безопасный город. Нормальный modus operandi его жителя: видишь ограбление — вызови полицию и постарайся запомнить номер. Разве ж есть в этом какая-то доблесть? Так и должно быть. Так было всегда.
Вот только имелся маленький нюанс: медалью этой он будет награждён посмертно.
Совершив ограбление, экипаж белого Фиата уже было собирался уезжать. Но тут один из преступников заметил сидящего в машине Дзекки. Он приблизился, заставил того выйти из-за руля и дважды выстрелил ему в голову.
Ладно, хорошо. В этом случае, по крайней мере, можно проследить какую-то, пусть и извращённую, но логику. Это не единственный в мировой истории случай, когда грабители устраняют случайного свидетеля.
Вот, однако, другой эпизод.
2 мая 1991 года двое мужчин, один из которых носил очки с сильными диоптриями, зашли в оружейный магазин в самом центре Болоньи. Посетитель в очках попросил его владелицу показать ему пистолет Беретта, со знанием дела осмотрел оружие, одобрительно хмыкнул, достал из кармана снаряжённый магазин, вставил в пистолет и без лишних разговоров застрелил хозяйку и её помощника. Бандиты не взяли даже деньги из кассы. Всё, что им было нужно, и всё, что они унесли с собой, — две Беретты.
Ни и где, спрашивается, логика в этом случае?
Более того, чтобы умереть — не требовалось даже быть свидетелем чего-либо.
18 августа 1991 года банда расстреляла машину с тремя сенегальцами: двое убитых, один раненый. Просто за то, что те были чёрными в Болонье.
Когда усталые, но довольные бандиты возвращались после этого злодеяния домой, они случайно подрезали на дороге машину с какими-то молодыми людьми, вполне себе белыми итальянцами. А те — имели неосторожность показать водителю Фиата неприличный жест. В качестве ответной любезности — бандиты некоторое время гонялась за ними по всему городу, прямо на ходу стреляя из окон машины. Но на этот раз ни в кого не попали. Видимо, и правда были уставшими.
Короче, всё это можно перечислять очень долго. Проще сказать, что с 1987 по 1994 год Банда делла Уно бьянка поучаствовала в ста трёх преступных эпизодах, повлёкших смерть двадцати четырёх и ранение ста двух человек.
Ограбления всего, что можно ограбить, от пунктов оплаты проезда по автомагистралям до банков, похищения, убийства, просто акты немотивированного насилия… Деятельность банды отличалась таким разнообразием, что фактически до последнего момента полиция не понимала, что имеет дело с одной и той же группой преступников.
А теперь давайте вспомним исторический контекст, в котором всё это происходило.
Лишь недавно окончательно забороли последние остатки Красных бригад. Тина Ансельми поставила финальную точку в отчёте возглавляемой ей парламентской комиссии. В Палермо отгремел Максипроцесс и дон Корлеоне уже готовится взрывать музеи и церкви. Всё ещё тянутся бесконечные суды по делам Пьяцца Фонтана, Брешии, «Италикуса». И взрыва на вокзале в той же Болонье, кстати. Джулио Андреотти раскрывает подробности «Гладио». Прокурор Фальконе совсем скоро выгонит водителя из-за руля и отправится в путь. Прокурор Ди Пьетро утирает со лба трудовой пот, не успевая записывать показания изловленных коррупционеров…
Только вот мы-то с вами читаем об этом на бумаге или экране. Но попробуйте поставить себя на место итальянских граждан, которым приходилось посреди всего этого жить. Тут надо ещё учесть, что, в силу комплекса исторических причин, Болонья — город особенный. Город студенческий, город крайне политически активный, город леволиберальный, если не сказать — коммунистический. Отнюдь не случайно улица, на которой впоследствии будет установлен памятник жертвам Банды делла Уно бьянка, называется Viale Lenin — улица Ленина.
