О нём, этом бронированном огнедышащем ящере, мы ещё подробно поговорим. Но прежде давайте ненадолго заглянем в Болонью. В те времена там произошли удивительные события. Не слишком, пожалуй, значительные с исторической точки зрения, зато отражающие дух той эпохи, когда Берлускони готовился прийти во власть. Эпохи растерянности, эпохи страхов, эпохи перемен.
***В 1994 году казальские совершили ошибку. Они убили приходского священника Джузеппе Диану, одного из немногих жителей Казаль-ди-Принчипе, осмеливавшегося открыто поднимать голос против Каморры.
Тут требуется пояснить. Большинство каморристов, равно как и тех мирных жителей, которые до сих пор считают их народными супергероями, — глубоко верующие люди. Во всех писаных и неписаных кодексах каморристских кланов испокон веков содержался один строгий запрет. Можно делать что угодно и с кем угодно: убивать, грабить, взрывать. Это ничего. Бог простит. Нельзя лишь одного. Нельзя трогать священников.
Поднимается волна народного гнева и возмущения. Которая, в свою очередь, вынуждает власти что-нибудь предпринять. Благо к тому времени уже вступил в силу закон об особом порядке содержания под стражей, за принятие которого сражались и отдали жизни прокуроры Фальконе и Борселлино.
Открываются дела и начинаются аресты. А в 1998 году стартует судебный процесс под кодовым наименованием «Спартак». Был он воистину чемпионским. Если и уступавшим по размаху Палермскому максипроцессу над Коза Нострой, то лишь немногим.
Но вот что удивительно: за судом в Палермо пристально следили телекамеры со всего мира. А «Спартак» не удостоился внимания даже центральных итальянских СМИ. Чего же нет в телевизоре, — того как бы и не существует вовсе. Терзавшего Кампанию зверя под названием Каморра, с точки зрения всей остальной страны, — в природе не водилось.
Требовался зоркий охотник. Вновь, как и в далёкие времена Бурбонов, Италии требовался герой.
И нет, сотрудники правоохранительных органов на эту роль подходили как-то не очень.
<p>Глава 12. Берегись автомобиля</p>27 декабря 1990 года, пригороды Болоньи.
На придорожную заправку заезжает белый Фиат Уно (по-итальянски: Uno bianca — «Уно бьянка»). Из него выходят два человека. Один из них, высокий мужчина в очках с сильными диоптриями, направляет на владельца заправки, Луиджи Паскуи, пистолет и очень спокойно требует открыть кассу. Второй, пониже ростом и поплотнее, достаёт с заднего сиденья штурмовую винтовку Беретта AR70, занимает позицию за машиной и берёт на прицел всех присутствующих на территории работников и клиентов. Тоже очень спокойно и деловито.
Паскуи без возражений отдаёт дневную выручку. Чуть более миллиона лир (около пятисот евро). Явно не та сумма, за которую стоит умирать. Но, даже получив деньги, грабители не спешат уезжать. Высокий очкарик требует, чтобы Паскуи прошёл с ним в подсобку. Вот теперь тот пугается по-настоящему. Болонья — город не очень большой. Слухи в нём распространяются быстро. Уже пару лет, как болонская народная примета гласит: встретить вооружённых людей в белом Уно — к дождю. Из пуль.
Паскуи бросается бежать. Не проявляя эмоций, грабитель с винтовкой открывает огонь. Надо отдать должное: он отличный стрелок. Затем парочка забирается обратно в белый Уно и неспешно уезжает. На асфальте перед заправкой остаётся труп её владельца и ещё двое раненых.
