Во время разговора ее мозг усиленно работал. Почему этот Алан не обедает с Престоном? Что, если это Алан хотел ее подцепить? А с другой стороны, можно ли воспользоваться его присутствием, чтобы познакомится и с его другом? Так, остаемся любезной, но не легкодоступной, - посоветовала она сама себе, - и посмотрим, что из этого
получится.
- Я тут уже некоторое время, - рассказывал Алан. - И должен признать, никогда не устану здесь отдыхать.
- А я в первый раз.
- Вам обязательно понравится.
Их разговор прервался приходом другого гостя, присевшего на стул слева от нее. Вновь прибывший обратился к ней на французском:
- Добрый вечер, мадам.
Розелла повернула к нему голову и улыбнулась. На нее смотрел худой, как щепка, француз лет двадцати пяти, на его подносе высилась только гора фруктов и бутылка минеральной.
- Добрый вечер, - тоже по-французски ответила она.
- Вы новенькая, - заметил он. Зубы у него были белоснежные, но такие мелкие, что его улыбка напомнила Розелле лисий оскал.
- Я здесь новенькая, да, - согласилась она.
Он хихикнул, и ее это позабавило.
- Я Франсуа.
- Пэм.
- Я учу танцам.
- О!
- Вы, наверное, - по-прежнему улыбаясь ей своей лисьей улыбкой, сказал Франсуа, - уже знаете как танцевать.
- Возможно, - улыбаясь ему улыбкой хищницы ответила она, затем отвернулась, чтобы отправить в рот изящный кусочек ее собственного салата. В этот момент справа от нее подал голос Алан, словно и не прекращали они своей беседы.
- Знаете, в чем особенная прелесть здешней атмосферы? Абсолютная открытость. Например вот, совместные обеды персонала и гостей этого прекрасного места. Тут по-настоящему все как одна большая семья.
- Поэтому и я здесь, - сказал Розелла.
- А самое прекрасное, - продолжал Алан. - Это отсутствие денег. Только бусины. Понимаете насколько это демократично?
- Демократично? - она казалась смущенной. - Я думала, это просто остроумно.
- Да, и это тоже. Но помимо всего прочего, куда бы вы не поехали, в любую точку мира, вы за секунду определите богача. Но здесь все сливаются.
- И верно, - согласилась она. - Вот когда вы так сказали.
Он обвел рукой сидящих в комнате людей и продолжил:
- Посмотрите как мы все здесь похожи. И хоть в это трудно поверить, но в этой самой столовой есть и мультимиллионер.
Она одарила его скептической улыбкой.
- Да неужели?
- Я с ним здесь познакомился, - сказал Алан. - И он такой же как все. Но дома, он, естественно, центр вселенной.
Его личной вселенной.
С улыбкой он вновь вскинул руку указывая на столы, занятые людьми этого свободного мира.
- Угадаете который из них?
- Конечно же нет, - воскликнула она. - тут все одинаковы.
- Именно об этом я и говорю, - подмигнул ей Алан. - Я дам вам подсказку.
- Хорошо.
Улыбаясь, он кивком головы показал ей на стол Престона Феавезера.
- Это один из сидящих вон за тем столом.
- Где сидит мужчина в рубашке в красно-белую полоску?
Алану пришлось посмотреть.
- Да, там.
- Но это не ваш миллионер?
Улыбка Алана стала еще шире.
- Нет, нет. Это водитель лодки со стеклянным дном. Француз.
- Французские миллионеры тоже бывают.
- Только они не работают в «Мед. Клубе».
- Да, думаю, не работают, - протянула она, рассматривая сидящих за столом. На Престона Феавезера, занятого разговором со своими сотрапезниками, она старалась не зацепляться взглядом.
- Нет, не могу себе даже представить.
- В темно-синей рубашке, - подсказал ей Алан. - Вино пьет. Видите?
- А, он! - Она улыбалась, как будто ей было приятно смотреть на того мужчину. - Он выглядит хорошим человеком.
- Он такой и есть, - заверил ее Алан, и тут же добавил, словно ему только что пришла в голову мысль. - Хотите с ним познакомиться?
Ну вот и попался, - подумала Розелла.
- С удовольствием, - сказала она.
21
Оказалось, что Коралл Экрз, Флорида, где сейчас в ожидании своего ухода в другой мир, засел Отто Медрик, находится так далеко на севере штата, как только можно. Однако, это все еще была Флорида. Добраться сюда можно на самолете из Ньюарка в Джексонвиль, а оттуда уже в Коралл Экрз - район за рекой Святого Джона в южной части города, между самой рекой и океаном.
Дорога сюда была той еще проблемой. Во-первых, потому что в путешествии по небу бесит буквально все: от еды, что подают на борту до охраны безопасности и толпы, да плюс к этому еще сам факт, что ты находишься в тридцати тысячах футов над землей. Дортмундер подумал было, что проехать это расстояние с железнодорожной станции Пенн Стейшн будет более спокойно, но, увы, такое путешествие было бы слишком спокойным: два с половиной часа на самолете против семнадцати на поезде.
Хотя ночь все равно придется там провести. Вечерних рейсов на север не было, а ведь ему предстоит еще осмотреться в городе, найти того мужика и рассказать ему всю историю. Так что, видимо, лететь ему в девять утра в воскресенье из Ньюарка, а возвращаться из Джексонвиля в девять на следующее утро.
