Вейсман, конечно, прошел месячный курс подготовки наравне со всеми бойцами группы, но одно дело тренировки, а другое реальный боевой опыт, имеющийся у остальных. Он хоть и завалил бандита под Белорецком, но это было скорее всего с испуга. Сейчас же он начал познавать суровые будни диверсанта наяву, поэтому и мои слова должны зайти куда требуется.
В этот раз фортуна отнеслась к нам совершенно нейтрально. Мы и не рассекретили своего передвижения перед местными жителями, но и остались в совершенном неведении об окружающей нас обстановке. Карпаты предстали перед нами территорией, по которой будто не ступала нога человека, так, что даже узенькая тропинка, служившая нам дорогой, производила впечатление давно нехоженой. Но красота вокруг была неописуемая, этого не отнять. Сами горы была невысокими, в основном, по моим прикидкам, с высотами до тысячи метров, и практически сплошь покрытыми хвойными и смешанными лесами. Мечта диверсанта! С одной стороны, практически везде горы проходимы для пешего передвижения небольших групп подготовленных людей, но с другой, движение крупных войсковых колонн с лошадьми, артиллерией и обозами будет жестко привязано к немногочисленным горным дорогам. А значит мы сможем подготовить, там, где сами захотим, такой сюрприз для австрийцев, что мало им точно не покажется!
Через два дня наша тропинка влилась в настоящую дорогу и стало понятно, что мы с большой вероятностью у нашей первой цели, дороги на Тарнополь в районе Яблонецкого перевала. Головной дозор, спешившись, остался в секрете у перекрестка дорог, а мы повернули назад и принялись искать проход в сторону от тропинки, для ухода в лесные дебри. Уйдя назад километров на пять, мы нашли узкую лощину, условно доступную для движения лошадей, оставили секрет, спешились и углубились в лес.
Разгрузив припасы, в первую очередь следовало избавиться от табуна лошадей, требующих огромного количества фуража и воды, и являющегося для нас главным демаскирующим признаком. Поэтому, быстро набросав Суворову шифровку о том, что мы добрались без происшествий, я отправил тройку Цыгана отвести табун и доставить шифровку. По табуну задача была простая, доведут хорошо, нет — бросить и уходить. Главное избавиться от лошадей и доставить шифровку. Себе оставили пяток лошадок на всякий случай, построив для них замаскированный сарай возле ручья. Для них фуража у нас было с запасом.
На следующий месяц мы превратились в лесорубов, землекопов, носильщиков и маскировщиков, оборудуя землянки и схроны в глуши, огневые позиции в районе дороги и ловушки на обходных путях, создавая запасы дров и продовольствия. Не забывая все это время следить за дорогой, периодически захватывая и уничтожая, после допросов, отдельные группы австрийских военнослужащих. В ходе этих захватов парни доказали, что стали настоящими диверсантами, действуя хладнокровно, с дьявольской хитростью и изощренностью, захватив даже две отремонтированные пушки, возвращающиеся в полк в составе небольшой тыловой колонны.
В конце сентября я понял, что мы в основном готовы к началу большого шухера. Конечно, предела совершенству нет и быть полностью готовым ко всему невозможно, но тут, как на деревенской свадьбе «хочешь, не хочешь, а драку нужно начинать». Захваченные ранее языки, дали нам общее представление о сложившейся в Галиции обстановке. Дорога, которую мы оседлали и собирались перекрыть, была, как я и предполагал, одним из двух и самым коротким маршрутом снабжения группировки австрийцев действующей на направлении Станислав-Тарнополь. В Станиславе расположился гарнизон штыков в пятьсот, а основные силы дислоцируются в окрестностях Тарнополя, прикрывая границу с остатками Речи Посполитой.
А что касается сопротивления поляков, то оно к нашему большому сожалению было практически подавлено. Ну что ж, все, как всегда. Хочешь сделать что-то хорошо — делай сам. Но мы не в обиде, зря что ли трудились бобрами и землеройками. Не пропадать же даром нашим титаническим трудам.
Теперь следовало определить план наших дальнейших действий, для чего собрав вечером в штабной землянке командиров троек и Ригу, как нашего джокера, мы приступили к мозговому штурму. Первым по нашей новой-старой традиции предстояло высказаться Риге, как самому молодому и по возрасту и должности.
— Судя по всему, в ближайшее время передвижения серьезных австрийских отрядов ожидать не приходится! — уверенно начал Рига, у которого уже был на счету успешный захват языка, — Значит нужно как-то разворошить этот муравейник!
Остальные командиры троек поддержали мысль Риги, но дополнительно ничего предложить не смогли. Как ни крути, мозгами они оставались пока обычными, пусть и хорошо подготовленными, солдатами, не привыкшими мыслить самостоятельно и масштабно.
— Нужно навести в Галиции шухер, да посильнее! — взял слово Добрый, — Который вынудил бы австрийцев перебросить подкрепления из Закарпатья!
