— Стычек было достаточно, но организованного сопротивления по моим сведениям не было! — отрицательно покачал он головой.
— Что ж, теперь пришел черед моего рассказа. Австрийцы и французы остались весьма недовольны результатами нашей войны с турками и продолжили попытки повторно натравить их на нас. Но ладно бы только турки, у них прямо сейчас нет сил с нами воевать. А вот Вена, при определенных обстоятельствах, под которыми можно понять нейтралитет Берлина, склоняется к вступлению в войну против нас в союзе с турками, поддержанном французами. Моя задача, сделать так, чтобы австрийцам в ближайшее время было совершенно не до нас. Если у нас появится время на создание флота и освоение Крыма, потом нам никто на Черном море не будет страшен. С этой целью, — начал показывать я район предполагаемых действий, — мы перережем в Карпатах Верецкий и Яблонецкий перевалы. По моим сведениям, это единственные возможные пути снабжения австрийской армии в Галиции, а после постараемся поднять в Закарпатье восстание венгров. При этом, действовать будем сохраняя инкогнито, дабы не дать повода обвинить Россию в нападении. Если одновременно начнется восстание в Галиции, австрийская армия может оказаться в тяжелом положении.
— Дерзко Иван Николаевич, весьма дерзко. А какими силами вы располагаете? — внимательно оценивал возможный театр боевых действий Суворов.
— Сорок два человека, вместе со мной! — улыбнулся я.
— Сорок два человека? — совершенно по-детски прикусил он кончик пера, которым показывал обстановку на карте, — Неожиданно. Я всегда учил своих подчиненных главному правилу на войне «удивил — победил», но тут уж пришел мой черед удивляться!
— Я тоже следую вашему правилу Александр Васильевич, на это и расчет. Чтобы перерезать путь снабжения в горах много сил не потребуется, — особенно имея наше оружие и обладая подготовкой, о которой местные понятия не имеют, подумал я про себя, — а большой отряд сложнее скрыть и сложнее снабжать!
— После этого дела, если оно завершится благополучно, захват вами крепости Ор-капу и крымского хана будет выглядеть детской шалостью! — внимательно посмотрел он мне в глаза, — Не удивляйтесь Иван Николаевич, о том деле в армии легенды ходят!
— К счастью или к сожалению, об этом деле никто не должен узнать, — развел я руки, — тайная операция потому и тайная, чтобы даже подозрений о ее проведении не было. И не только у врага!
— Признаюсь, опыта подобных действий у меня нет. Да и, думаю, во всей действующей армии тоже. Какая помощь потребуется от меня Иван Николаевич? — приготовил он перо и бумагу.
— Никаких записей Александр Васильевич. К тому же дел будет немного. Для перехода ленточки лучше всего использовать контрабандистов, знающих тропы в горах! — машинально проговорился я.
— Прошу прощения, что перебиваю Иван Николаевич. Что имеется ввиду под ленточкой? — удивленно посмотрел на меня Суворов.
— Это вы меня простите Александр Васильевич. В Новом Свете так называют границу, а я однажды услышал и мне просто понравилось это выражение! — перевел я стрелки на пиндосов, — Так, на чем мы остановились? Нужны контрабандисты, но их я найду сам. Снабжение нам тоже не понадобится, будем действовать на местных ресурсах. Раз в месяц или по необходимости несколько моих людей будут доставлять вам шифрованное письмо. Как пользоваться шифром я вам покажу, там нет ничего сложного. Самое сложное, что от вас потребуется Александр Васильевич — это организация восстания в Галиции по моему сигналу. У вас есть пленные конфедераты?
— Взяли пару сотен после боя под Винницей! — подтвердил Суворов.
— Единственной возможностью организовать действия в Галиции без привлечения наших войск, я вижу использование пленных конфедератов. Но как их заставить работать в наших интересах и при этом сохранить инкогнито я сейчас не совсем понимаю Александр Васильевич. Но это задача на перспективу, поэтому оставим пока пустые думы, — махнул я рукой, — уверен, что после работы на месте у меня появятся мысли, как это организовать, а вам нужно лишь брать побольше пленных и содержать их в нормальных условиях!
Обсудив еще несколько незначительных вопросов и обучив Суворова книжному шифру, мы пообедали простой солдатской кашей, которую, как нам не врали историки, предпочитал будущий генералиссимус, и я, тепло попрощавшись с ним, убыл в свой лагерь. Дальше нам предстояло автономное плавание. Из рассказов Суворова следовало, что государства, как такового, в этих землях не существует уже довольно давно. До начала колиивщины, здесь заправляли польские магнаты, считавшие себя равными королю, и признававшие только право сильного. А после начала народного восстания, войны с Барской конфедерацией и последовавшей за этим русско-турецкой войны, говорить о законности на этих землях вообще стало смешно. Такая обстановка подходит нам, как нельзя лучше.
