Впрочем, журнал мог бы гордиться своими отцами-основателями. Произошло все, как обычно и бывает со стоящими вещами, случайно. На соляном руднике в Бахмуте работал врач Лев Шварц, а у него был сын Евгений, пробавлявшийся стишатами и фельетонами. Ну, и, натурально, у Евгения в Ленинграде-городе нашелся друг среди модных тогда «Серапионовых братьев». Время было голодное, и молодые люди приехали к Шварцу-старшему в южный Бахмут подкормиться. Но, чтобы уж совсем не быть обузой старику, предложили свои услуги газете «Всероссийская кочегарка», задумавшейся тогда над организацией литературного приложения. Так родился «Забой». Заслуги его, кроме поднятия культурного уровня гегемона-пролетариата, скромны. Русской литературе он дал замечательное, но, увы, почти неизвестное, стихотворение «Аэлита» Павла Шадура. Эта вещь была написана автором в 22-летнем возрасте. Более ничего подобного он не создал. Нельзя, правда, сказать, что по донбасским меркам он прожил никчемную жизнь. Друзья и покровители пристроили его заведовать букинистическим магазином (где ж еще работать поэту? – Бродский, учись!) в Донецке, а журнал «Донбасс» исправно кормил его, печатая басни на украинском и русском языках.
Первой и пока что единственной книгой о Донецке, о Донбассе является книжка «Старая Юзовка», увидевшая свет в самом начале 1937 года. Ее автор Илья Александрович Горош, писавший под псевдонимом Илья Гонимов, тоже пришлый на донецких просторах – обычная здешняя судьба. Более того, в Донецке он поселился уже после войны, а книгу о том, как родился юзовский металлургический завод, родивший Донецк, он писал в Харькове. Юзовка настигла его в 1946 году. Здесь он и скончался, заканчивая очередное переиздание своей не единственной, но самой знаменитой книги. Его имя дали улице на окраине и быстро забыли. И только сегодня группа энтузиастов восстанавливает памятник на его заброшенной могиле на Мушкетовском кладбище. Восстанавливают в память о человеке, с которого началась донецкая историография, хотя «Старая Юзовка» интересна и с чисто литературной точки зрения. В первом издании сразу за эсхатоколом (последней страницей книги) дан список использованных Гонимовым источников. Один из них: «Беседы со старыми рабочими Сталинского металлургического завода имени В. И. Ленина». Читая книгу, понимаешь, что, если отбросить идеологическую шелуху, то остаются только сплетни, легенды, байки, рождавшиеся в чаду доменных печей, в коксовом угаре, копоти и угольной пыли, витавших над поселком Юзовка, рожденном глухой осенью 1870 года волей британских промышленников и русских аристократов. Книжка, конечно, неровная. Горош-Гонимов не был профессионалом, он получил скромное образование. Некоторые рассказы вполне себе документальны. Дух старых газет и архивных записей витает над ними, некоторые же – образчик дешевой беллетристики. Дешевейшей. Но, с одной стороны, Толстой ведь учил, что писать нужно только о том, что видел сам или о том, что тебе рассказали, но ни в коем случае не выдумывать. А с другой – гонимовская книжка написана с такой страстью, с таким неподдельным интересом к исследуемому предмету, которого донецкая местная литература после не знала, не знает и по сию пору. По сути, в ней сделана попытка ввести в литературу предмет низкий – неприглядную жизнь рабочего поселка. Гонимов не Золя, конечно, и задачи написать «Жерминаль» он себе не ставил, да и вообще, над книгой работал в рамках заказа от горьковской серии «Истории фабрик и заводов», но он справился со своим делом – дал картину рождения промышленного гиганта, индустриального монстра, возмущающего жизнь Украины и России до сих пор точно так, как Луна возмущает земные приливы и отливы.
Скажу пристрастно: после Гонимова – пустота. Да, был Илья Жариков с его повестью для подростков «Повесть о суровом друге». Но Россия куда лучше знает его недавно умершего сына – актера Евгения Жарикова. Да, был лауреат Сталинской премии в области литературы Евгений Попов, но его не знают даже в родном Енакиеве, да и слишком уж производственная тема у его романов, но без мыслей таких же производственных, скажем, «Искателей» или «Иду на грозу» Гранина. Был Борис Горбатов с его «Непокоренными», но лучшая проза этого бахмутского паренька была написана не в Донбассе и не о Донбассе. О Донбассе у всех получилась документалистика. В сорок шестом в «Новом мире» выскочила серия очерков Бориса Галина о восстановлении Донбасса. Немудрящее название – «В Донбассе» не помешало очеркам получить Сталинскую премию. Очень показательные очерки, между прочим, рекомендуются к прочтению всем, кто пытается понять донецкую, донбасскую ментальность.
Одного моего друга в юности девушка-москвичка, за которой он ухаживал, спросила: «Скажи, а Донбасс – большой город?».
